"Она явно красит волосы, магической краской", — сказала одна, другая заявила, что её горничная, должно быть, часами дёргала её шнурки корсета, чтобы талия Саши казалась такой обманчиво узкой, кто-то ещё сказал, что она возможно пьёт специальные зелья для того, что выглядеть такой стройной.
Всякий раз, когда Саша случайно слышала такие недобрые замечания в свой адрес, она просто поднимала голову чуть выше и улыбалась чуть шире, чтобы скрыть свои чувства. Стать предметом сплетен и пересудов представительниц высшего общества — это не совсем то, о чём она мечтала, подумала она с печальным вздохом.
Саша знала, что, как бы долго она ни общалась со своими высокопоставленными знакомыми, ей всегда будет комфортнее жить в деревне и надевать бриджи для утренней верховой езды, чем танцевать всю ночь напролёт на светском балу.
Приняв ещё один бокал сока от одного из своих пылких поклонников, Саша пыталась заставила себя сосредоточиться на разговоре с окружающими, хотя это было трудно. Ей было нехорошо, и у неё болели ноги от того, что она танцевала почти все танцы в тот вечер. Ей вдруг захотелось сбежать от непрекращающегося гула голосов и толкотни в переполненном бальном зале. Спустя ещё несколько минут она начала планировать свой побег. Калерия Викторовна удалилась в одну из гостиных комнат, где несколько пожилых гостей играли в карты, и она ненадолго задумалась, не присоединиться ли к ним.
Именно тогда Феликс появился рядом с ней и пригласил на второй танец за вечер. Она почти не видела его во время маскарада и с готовностью приняла его протянутые руки. Она на время забыла о своих ноющих ногах, глядя в улыбающееся лицо Феликса. Оркестр играл зажигательный танец, и Феликс лихо кружил Сашу по залу, не отставая от других весёлых пар. Танец не оставлял времени на разговоры, но Саша не могла удержаться от того, чтобы не поддразнить его по поводу его популярности у дам, когда темп замедлялся. Когда танец вывел их в дальний конец зала, Саша с молчаливым разочарованием заметила, что Герман снова танцует с баронессой.
— Феликс, как думаешь, мы можем ненадолго выйти на улицу? — спросила Саша, когда Феликс увёл её с танцпола несколько минут спустя. После энергичного танца у неё слегка закружилась голова, и на какой-то пугающий момент она испугалась, что может упасть в обморок, и тут же положила руку на плечо Феликса.
Феликс заметил её бледность даже под лёгким слоем пудры на лице и почувствовал, как крепко, почти отчаянно она схватила его за руку. Явно обеспокоенный, он быстро подвёл её к ближайшим французским дверям, ведущим на террасу.
— Спасибо, Феликс, — сказала Саша, прислонившись к мраморным перилам, которые тянулись вдоль всей террасы и глубоко дыша. — Мне просто нужно перевести дух.
Воздух был холодным, но после душного бального зала он казался чудесным.
— Я не должен был позволять тебе проводить столько времени на танцполе, особенно в твоём положении, — заявил он, взволнованно проведя рукой по волосам и изучая её лицо.
Это жест напомнил ей Германа. У двух братьев было много общего не только во внешности, но и в манерах и жестах.
— Феликс, не будь смешным, я в порядке. Там просто было так тесно и многолюдно, и мне стало немного жарко, — сказала она, постепенно приходя в себя.
Феликс продолжал внимательно смотреть на лицо Саши.
— Ты уверена, что с тобой всё в порядке?
— Феликс, я в порядке, честное слово, — настаивала она, ободряюще улыбаясь ему.
С тех пор, как она рассказала ему о своей беременности, он стал опекать её как курица наседка, а она не хотела, чтобы он попусту волновался.
Герман, которого вынудили выйти на террасу из-за заявления Аллы о перегреве, что на самом деле было не так, сардонически подумал он, когда краем глаза заметил Сашу и Феликса. Они стояли близко друг к другу, казалось, слишком близко.
"Черт бы всё побрал", — раздраженно подумал он.
Секунду спустя, вместо того, чтобы отвергнуть ухаживания Аллы, как он намеревался ранее, Герман притянул к её к себе. Когда она подставила губы для поцелуя, он наклонил голову и с притворным рвением поцеловал её.
Когда Саша повернулась, чтобы вернуться в бальный зал, она заметила движение справа от себя. Она повернула голову, чтобы посмотреть, что привлекло её внимание, и тут же пожалела об этом. На дальнем конце террасы, почти скрытые за большой мраморной колонной, стояли двое. Баронесса Алла Павловская обнимала Германа за шею, и они были крепко прижаты друг к другу. Не в силах отвести взгляд от этой пары, Саша почувствовала, как кровь отливает от её лица, а в следующее мгновение она словно оцепенела.
Феликс с тревогой наблюдал, как лицо Саши снова побледнело, а взгляд устремился куда-то за его правое плечо. Он повернулся, чтобы посмотреть, на что она смотрит, и на его лице отразились гнев и отвращение, когда он увидел, как баронесса Павловская бесстыдно прижимается к его брату.
Это было уже слишком.