О, почему она не догадалась наполнить кувшин водой и принести его с собой наверх?
Наконец, когда жажда стала почти невыносимой, она решила спуститься вниз. Завернувшись в одно из одеял, она с трудом перекинула ноги через край матраса, а затем, ухватившись за одну из деревянных спинок кровати, поднялась на ноги. Когда она встала, комната закружилась у неё перед глазами. Она сделала два неуверенных шага, прежде чем пошатнуться, а затем всё потемнело, и она без сознания рухнула на твёрдый деревянный пол.
********************
Настроение Германа было мрачным, когда он вошёл в холл дома барона Роднина. Представившись седеющему дворецкому, он узнал, что барон уехал в Петербург накануне вечером и вернётся не раньше чем через две недели.
— Княжна Александра Воронцова здесь? — требовательно спросил он.
— Княжна Воронцова? — Дворецкий в замешательстве посмотрел на него. — Нет, Ваше Сиятельство.
— А баронесса Евгения Роднина, дома? — спросил Герман.
— Да, Ваша Сиятельство, но...
— Мне нужно немедленно с ней поговорить.
Герман знал, что было крайне неуместно просить о встрече с юной барышней, когда её отца и братьев не было дома, но к чёрту приличия.
Ему нужно было найти Сашу.
Несмотря на явные опасения взволнованного дворецкого, его провели в уютную гостиную и поспешили сообщить баронессе о его приходе. Он мельком взглянул на ближайшее к нему кресло, но был слишком взволнован, чтобы сесть.
Когда несколько минут спустя Герман заметил Евгению Роднину, стоящую в дверях, он сразу же перестал беспокойно расхаживать по комнате, и направился к ней.
Евгения невольно отступила на шаг, когда князь приблизился к ней, выражение его лица было зловещим.
— Где она? — спросил он, остановившись прямо перед ней.
Евгения открыла рот, словно собираясь что-то сказать, но не смогла произнести ни слова.
— Ответьте мне!
Он не хотел говорить так резко, но был крайне расстроен всей этой ситуацией. Он собирался свернуть Саше шею, когда доберётся до неё.
— Я-я н-не знаю, — заикаясь, ответила девушка.
— Не лгите мне. Я знаю, что она рассказала вам, куда собирается поехать, — нагло заявил Герман, хотя на самом деле ничего не знал.
Произнося эти слова, он наблюдал за девушкой и по выражению её лица понял, что Саша действительно сообщила подруге о своих планах. Однако, когда она просто молча уставилась на него, Герман решил, что, возможно, ему стоит сменить тактику.
— Вы хоть представляете, какая на улице погода, как там холодно? — спросил он. — Я знаю, что она взяла свою лошадь, а это значит, что она путешествует одна и без защиты. Она может упасть, заблудиться, подвергнуться нападению воров или убийц. Ради всего святого, вы хоть представляете, с какими опасностями она может столкнуться? Вы хотите, чтобы вашей подруге причинили вред?
— Я н-не знаю, что д-делать, — пробормотала девушка, и её синие глаза заполнились слезами.
Герман снова сменил тактику. Он осторожно протянул руку и приподнял её подбородок, чтобы их взгляды встретились.
— Женя, пожалуйста, скажите мне, куда она поехала, — умоляюще произнёс он, смягчив тон. — Я не собираюсь причинять ей вред. Я лишь хочу уберечь её, клянусь вам.
Евгения прикусила нижнюю губу, на её лице отразилось смятение.
— Охотничий домик, — наконец сказала она.
— Охотничий домок?
— Да, Саша собиралась в охотничий домик своего дедушки, — призналась баронесса, и в её тревожном взгляде читалось беспокойство.
— Я знаю, где это, — сказал Герман, вздохнув с облегчением. Он был знаком с этой местностью, так как его охотничий домик находился неподалёку. — Спасибо.
Попросив Евгению отправить записку его бабушке, в которой он сообщает, что выяснил, куда направляется Саша, Герман развернулся и вышел из комнаты, миновал парадную дверь и снова оказался в вихре снега и ледяного ветра.
Когда Герман прибыл в охотничий домик, близился уже вечер. Он был замёрзшим, голодным и вне себя от ярости из-за беспокойства и неприятностей, которые одна непокорная молодая женщина причинила стольким людям. Оглядевшись, он с удивлением заметил, что из трубы не валит дым, и на мгновение испугался, что Саша здесь нет.