- Должна признаться, что это моё любимое развлечение, - сказала Саша. - Вообще-то, я езжу верхом почти каждое утро.
- Твой дедушка упоминал об этом, когда мы разговаривали в последний раз. Он также упомянул о твоём довольно нетрадиционном выборе одежды для верховой езды.
Тон княгини был заговорщицким, когда она посмотрела на Сашу. Её голубые глаза блестели.
- Он рассказал вам? - ответила Саша, удивленная этим открытием.
- О да. Мы с твоим дедушкой старые друзья, и я думаю, что он знает меня достаточно хорошо, чтобы распознать во мне родственную душу. Хотя я не могу сказать, что когда-либо надевала бриджи, известно, что я сама раз или два бросала вызов условностям.
Калерия Викторовна подмигнула, и Саша улыбнулась в ответ, с каждой минутой симпатизируя княгине всё больше и больше. Она была восхитительной женщиной, как и говорил её дедушка.
- Осмелюсь сказать, что ты, скорее всего, вызовишь у наших конюхов настоящий шок, но пока в имении нет представителей высшего общества, я не вижу причин, по которым ты не могла бы продолжать наслаждаться утренними прогулками, как делала это дома, моя дорогая. Наша собственность чрезвычайно обширна, а наш ближайший сосед находится в нескольких километрах отсюда, так что я не вижу в этом никакого вреда.
- Спасибо, Калерия Викторовна, - сказала Саша с явным облегчением в голосе. - Уверяю вас, что я оденусь должным образом, когда рядом будут другие. Хотя, боюсь что в последний раз я надевала амазонку на примерке у портнихи, - добавила она с озорной усмешкой.
Пока они продолжали трапезу, их беседа текла легко, и к тому времени, когда подали последнее блюдо, Саша чувствовала себя так, словно они с княгиней были старыми друзьями.
Несколько часов спустя, удобно устроившись в постели, Саша подумала о предстоящем охотничьем приёме и ощутила грызущее чувство тревоги. Она никогда не понимала, насколько уединенной была её жизнь в имении Воронцовых. У них с дедом редко бывали гости, и она не помнила, чтобы там когда-нибудь, даже в детстве, устраивали что-то столь знаменательное, как бал или охота. Она предположила, что их относительная изоляция была в значительной степени вызвана кончиной её бабушки, а также смертью её родителей.
После тех трагических событий её дедушка, очевидно, был доволен тем, что посвящал большую часть своего времени и энергии сыну, и воспитанию внучки. Он был прекрасным опекуном, и она будет бесконечно благодарна ему за его присутствие в её жизни. Однако, казалось, настало время расправить крылья и отправиться за пределы безопасного имени Воронцовых, и она не могла не чувствовать себя немного неловко из-за этого.
Через некоторое время её мысли начали дрейфовать в других направлениях. Ей на память пришёл портрет Германа и Марка Вяземских. Несмотря на репутацию старшего князья, Саше и в голову не приходило, что он может быть так греховно красив. Она находила поразительные черты его лица и живые аквамариновые глаза удивительно привлекательным, и не могла отделаться от чувства легкого разочарования, что он сейчас в Петербурге.
Когда она наконец погрузилась в сон, образ Германа Вяземского неумолимо проскользнул в её сны.
На следующее утро, Саша стояла посреди спальни, одетая только в тонкое нижнее белье, послушно поворачиваясь то в одну, то в другую сторону по указанию мадам Пашковой. В течение последних двух часов, пока женщина с суровым лицом и горстка её помощниц кропотливо снимали с неё мерки и приступали к предварительной примерке новой одежды, её тыкали, тыкали и тыкали.
Вскоре Саша была окружена массой шелков, атласа, тафты, богатого бархата и роскошных кашне, а кровать была завалена шляпными коробками, перчатками, атласными танцевальными туфлями, кружевными сорочками, разноцветными лентами и множеством других женских аксессуаров.
Бросив беглый взгляд на нынешний гардероб Саши, Калерия Викторовна решила, что большая часть её одежды не подходит для светских приемов, и немедленно послала за мадам Пашковой, своей личной модисткой.
Приехав утром, она сразу же потащила Сашу в её комнату, и начала приводить её в порядок.
Хотя ей не слишком нравился процесс примерки, Саша должна была признать, что она была в восторге от своих новых платьев. Фасоны выбранные тетушкой и мадам Пашковой, сильно отличались от её существующих платьев.
Фасоны и цвета, которые они выбрали, были гораздо более элегантными и утонченными, чем всё, что она когда-либо носила раньше.
- Думаю, на сегодня мы сделали достаточно, - наконец сказала мадам.
- Благодарю вас, мадам, - вежливо сказала Саша, спускаясь с небольшой платформы, на которой стояла последние три часа.