Глава 21. Свадьба
Это был день её свадьбы.
Сидя за туалетным столиком, пока княгиня и Глаша суетились в комнате позади неё, Саша рассеянно смотрела в зеркало, размышляя о прошедшей неделе. Она всё ещё не могла поверить, что всё это произошло за такой короткий промежуток времени. Меньше чем через час она станет княгиней Александрой Сергеевной Вяземской. Она гадала, о чём в этот момент думает Герман. Хотя, возможно, она и не хотела знать. С того дня в её спальне, когда их прервало появление доктора Антонова, она видела его лишь мельком.
Она хотела уехать на следующее утро и вернуться в Воронцова, несмотря на слова Германа, потому что не хотела выходить за него замуж, зная, что он вынужден вступить в этот союз из чувства долга и семейной чести. Удивительно, но именно Феликс в конце концов убедил её остаться. Когда он пришёл к ней в комнату тем утром, она рассказала ему о своём намерении уехать и о причине этого.
— Саша, — сказал он. — Если я и понял что-то о своём брате, так это то, что никто не сможет заставить его сделать то, чего он не хочет. Поверь мне, десятки женщин так или иначе пытались подвести моего брата к алтарю, но ни одной из них это не удалось.
— До сих пор, конечно, — ответила она с горькой обидой.
— Послушай меня, Саша. Я знаю Германа лучше, чем кто-либо другой. Ничто, даже твоё положение, не может заставить моего брата жениться на тебе против его воли, — сказал он ей.
Пока она слушала его, он рассказал ей ужасную историю связанную с Мариной Метельцевой.
— Уже по одной этой причине я могу гарантировать тебе, что Германа не заставят вступить в нежелательный для него брак ни ради чего и ни ради кого, — сказал он.
— Ты хочешь сказать, что Герман хочет на мне жениться? — спросила она с долей насмешки, пытаясь скрыть вспыхнувшую в ней искру надежды.
— Именно это я и говорю, — с уверенностью заявил Феликс. — Ты не видела лица Германа, когда он внёс тебя в дом, Саша. Я никогда в жизни не видел своего брата таким напуганным и беспомощным. Ты ему очень нравишься, гораздо больше, чем он готов признать даже самому себе.
— Пожалуйста, Феликс, не надо, — взмолилась Саша, не желая слышать эти слова, зная, что это неправда. Если бы она осмелилась надеяться, то не смогла бы вынести ещё одно разочарование. Её измученное сердце и так уже многое пережило.
Но потом он сказал ей, что Герман видел их вместе в санях за день до Нового года и сразу неправильно понял ситуацию. Он также сказал ей, что твёрдо верит в то, что последовавший за этим гнев Германа и жестокость его слов были прямым следствием непреодолимой ревности его брата.
Герман ревновал? Она ненавидела себя за то, что хотела верить в это.
Затем он резко сменил тактику.
— Ты действительно хочешь лишить Германа его ребёнка, его наследника? — спросил он. — Ты хочешь, чтобы твой сын или дочь никогда не узнали своего отца?
— Феликс, ты же знаешь, что я хочу не этого, — сказала она ему.
— А что насчёт твоего дедушки и дяди? А что насчёт моей бабушки? Ты хочешь, чтобы они пострадали из-за злобных слухов, которые обязательно распространятся, если кто-нибудь узнает о ребёнке? — решительно продолжил он.
— Зачем им причинять боль? Никто никогда не узнает о ребёнке. Я буду оставаться в уединении, пока не смогу покинуть страну, — сказала она.
— Саша, ты должна понимать, что подобное нельзя долго держать в секрете. Хотя наши слуги верны нам, мы не можем быть уверены, что никто об этом не узнает. Ты готова поставить под угрозу имя своей семьи, положение твоего дедушки и дяди в обществе и репутацию нашей семьи? — спросил он.
Очевидно, он знал, что любовь к семье была её самой большой слабостью, и использовал эту слабость против неё. В конце концов, она поняла, что у неё действительно нет выбора.
И вот настал день её свадьбы.
Церемония должна была быть небольшой, частной, на ней должны были присутствовать только Алекс, Феликс и Калерия Викторовна. Местный священник должен был провести церемонию, и, как ей сообщили, все терпеливо ждали её в гостиной. Она знала, что Алекс тоже приехал недавно, хотя она его ещё не видела. Она бы пригласила Женю, но, написав подруге записку, в которой сообщила о своём возвращении в имение Изумрудное, она получила ответ от Жени, которая сообщила, что едет в Москву, чтобы провести следующие три недели со своей овдовевшей тётей Зоей и её детьми. Конда она вернётся, Саша поняла, что ей придётся многое объяснить.
— Ты готова, дорогая? — спросила Калерия Викторовна, подходя к ней сзади.
— Да, я готова, — сказала она, вставая со своего места.