- Вы уверены, что лавандовый шёлк - правильный выбор, мадам? - спросила княгиня, показывая мадам Пашкова на ткань, - я думаю, бледно-зеленый шелк, тоже будет очень мило смотреться на княжне.
Оставив княгиню и мадам Пашкову выяснять между собой последние детали её гардероба, Саша быстро надела муслиновое платье в розовую полоску, и извинившись, вышла из комнаты.
Глава 4. Вот и познакомились
Первые несколько дней Саши в имении Изумрудное, пролетели быстрее, чем она могла себе представить.
Если её не задерживала одна из многочисленных примерок мадам Пашковой, она беседовала с княгиней обо всем - от Сократа до светского этикета.
Хотя последнее ей не особенно нравилось, она понимала важность того, что рассказывала ей Калерия Викторовна, и изо всех сил старалась запомнить каждую мельчайшую деталь, потому что не хотела разочаровывать ни дедушку, ни княгиню.
К счастью, княгиня благосклонно разрешила Саше ежедневные прогулки верхом, дав ей временную передышку от непривычной суматохи.
Теперь, сидя верхом на Аресе, её взгляд скользил по окрестностям, пока они скакали по низкому травянистому лугу.
****************
Приведя в порядок свои дела, Герман наконец сумел сбежать из города. Он решил отказаться от кареты и ехал верхом уже почти два часа, когда добрался до границы своих владений, хотя ему ещё предстояло проехать несколько километров, прежде чем добраться до самого имения.
Глубоко вдыхая свежий воздух, Герман почувствовал, как поднимается его настроение, как было всегда, когда он приближался к своему загородному дому.
Герман считал имение Изумрудное, родовое имение его семьи на протяжении четырех поколений, своим личным убежищем. Имение давало ему возможность отвлечься от постоянного шквала столичной деятельности, от военной службы и от давления, связанного с управлением огромными финансами семьи.
Герман проводил в имении столько времени, сколько мог, но даже этого ему было недостаточно. Однако теперь, к его несчастью, в его личное убежище вторглись, и он намеревался немедленно исправить эту ситуацию.
Мало того что незваная гостья была нежеланной гостьей, так она была именно тем типом людей, которых он изо всех сил старался избегать. Ещё одной надоедливой дебютанткой, готовой войти в светский водоворот аристакратического общества и закинуть свою сеть в надежде поймать самого завидного холостяка сезона.
Все они были так раздражающе предсказуемы, не желая ничего, кроме как оставить свой след в обществе, получив богатого и титулованного мужа. Каждый год в бой вступала новая партия тщеславных, своекорыстных молодых леди, и каждый год получение желанного титула княгини Вяземской казалось их целью.
До сих пор его бесило, что он сам чуть не стал жертвой одного из этих коварных созданий. Невольно на ум пришло неприятное воспоминание о Марине Метельцевой. Тогда он был молод и наивен, а Марина была главной красавицей сезона. Он сразу же влюбился в неё. Она также сказала ему, что любит его, и он поверил ей. Однако, к счастью, он узнал её истинную природу до того, как совершил ужасную ошибку женившись на ней, когда случайно наткнулся на неё в объятиях другого мужчины, в тенистом саду загородного дома графа и графини Соколовых во время роскошного загородного приёма.
Никем не замеченный, он стоял, потрясенный и не верил своим ушам, когда услушал как она признается в вечной любви неизвестному джентльмену, обещая ему, что их роман продолжится, как только она поймает в ловушку одного из самых желанных холостяков Петербурга и станет следующей княгиней Вяземской. Намереваясь сделать предложение той же ночью, он был не только опустошен и разбит, но и чувствовал себя полным дураком. Это был суровый урок, глупая ошибка, которую он никогда не собирался повторять.
Чёрт бы всё побрал!
О чём, чёрт возьми, думала его бабушка, приглашая княжну в их дом, подумал он, стиснув зубы от молчаливого разочарования.
Однако, когда его мысли обратились к бабушке, ему стало всё труднее оставаться сердитым.
Карелия Викторовна, была одной из немногих, кто заботился о нём не из-за титула и богатства, и он очень любил её. Им с Феликсом очень повезло, что в их жизни есть такая удивительная женщина. С грустью возвращаясь мыслями к своему детству, он, как всегда, был чрезвычайно благодарен бабушке за то, что она восстановила порядок в его разбитой жизни, а также в жизни его младшего брата. Он всё ещё с полной ясностью помнил тот день девятнадцать лет назад, когда его мир был разорван на части, и до сих пор помнил каждое бессердечное слово своего отца в то ужасное утро: