Всё происходящее со мной и правда напоминает лавирование между маятниками. Но я выберусь из этой клетки. И в итоге обязательно буду счастлива. Нужно всего лишь разбираться с проблемами постепенно.
Война. Демонам не выиграть её без эльфов. Следовательно, я должна убедить Бурхата заключить с ними союз. И, будучи Королевой, я буду иметь на него куда больше влияния. Поэтому должна выйти за него замуж. Но, когда всё это… весь этот ужас закончится, фальшивый брак с родным братом и угроза войны для Арнорда, тогда я стану свободной. Совершенно свободной. Хвала Господу, что у меня есть Бурхат, который так и жаждет править Арнордом. Поэтому я со спокойной душой смогу доверить ему государство и обрести счастье с Рэнном.
Знаю: всё это больше похоже на несбыточные розовые мечты маленькой принцессы, чем на конкретный действенный план. Но за неимением иного приходится выбирать, что есть.
Стою в своих покоях перед огромным винтажным зеркалом, а три портнихи вихрем крутятся вокруг, колдуя над подвенечным платьем. И, несмотря на то, что на данном этапе полностью готов лишь корсет, а вместо юбки висят редкие лохмотья фатина, я в нём уже неотразима. Может, это связано с тем, что за последние три недели я заметно пошла на поправку. Окончательно забыла, что такое боль в грудной клетке и лунарис. О, да, о нём я тоже забыла окончательно и бесповоротно. Знаю, что такое бывает редко… Почти никогда крепко подсевшие на эту траву сознательно и добровольно не слезают с неё. Мне, можно сказать, повезло. Самый тяжёлый и мучительный период ломки выпал на последнюю неделю в Тартасе, где любимый демон попросту не давал закурить. А после я около двух дней провела в бессознательном состоянии из-за сломанных рёбер и едва могу вспомнить, что со мной происходило. Думаю, именно демон помог мне избавиться от пагубной зависимости. Но теперь я приобрела новую, под названием Рэнн. И минуты не проходит, чтобы я не думала о нём. Осознание того, что тебя любят, исцеляет лучше любых лекарских снадобий.
(Hidden CitizensHidden Citizens feat. Josh Bruce Williams — The One to Survive)
Гляжу на себя в зеркало и нарадоваться не могу исчезнувшим кругам под глазами и появившимся румяным щёчкам. От созерцания собственного преображения оторвал грохот распахиваемых дверей. Бурхат. Так пафосно только он врывается в мои покои. Вошёл в комнату и, глянув на меня, расплылся в довольной улыбке.
— Амайя! Любовь моя. А я тебя везде ищу.
Смотрит на меня пожирающим взглядом, готовый взять меня здесь и сейчас, если бы я только позволила.
— Тебе нельзя видеть меня в подвенечном платье до церемонии. — Расплылась в ехидной улыбочке. — Так что, будь добр, покинь аппартаменты.
Словно не слыша, что я сказала, вплотную подошёл ко мне.
— А разве это платье? Пока что я вижу на тебе только корсет. Но меня это ни сколько не огорчает, твои ноги великолеп… — Перевёл взгляд на мои ноги и, не договорив, замер, а после потянулся к… Сука, к моему шраму. Молниеносно перехватила его запястье, не дав дотронуться до багрового отпечатка на бедре. Бурхат же часто и поверхностно задышал, до скрипа стискивая зубы, и прорычал мне в лицо:
— Кто? — Дышит так прерывисто. Глаза молнии метают, а я не знаю, что ему ответить. Но, как бы то ни было, он не должен дотрагиваться до шрама, иначе поймёт не только, кто, но и как, при каких обстоятельствах. Схватилась двумя руками за его кисть, а он кричит мне в лицо: — Кто посмел, Амайя?!
Смотрю на него умоляющим взглядом, а сил в руках всё меньше, и ему удаётся притронуться к шраму. Замер. Смотрит сквозь меня пустыми глазами и не двигается. Но я-то знаю, что там, в глубине его сознания, разворачивается красочная картина, на которой я и Рэнн… И каким образом клеймо появилось на моём бедре. Я в страхе закрыла глаза в ожидании бури, а он спустя секунду взревел громче самого мощного урагана: «Амай-я-я-я.!»
Удар. Удар. Ещё удар. И все по моему лицу. От его стальной руки голова словно тряпичная отскакивает из стороны в сторону. Но я терплю. Я заслужила. А Бурхат всё не останавливается. Сжала нос, из которого кровь хлынула ручьём, и виновато гляжу исподлобья на разъярённого брата. Схватил меня крепкой рукой за горло и поднял так, что я перестала доставать до пола.
— Демон, Амайя? Демон? — гневно кричит мне в лицо, брызжа слюной, а я хватаюсь за его руку в надежде урвать хоть кусочек кислорода. — Я всё видел! Чувствовал! Ты его любишь! — Злобно расхохотался, не замечая, как я медленно теряю сознание от нехватки кислорода. — Я-то думал: это всего лишь очередное увлечение. — В бессилии закатила глаза, а его захват стал ещё крепче и удушающей. Видя, как я задыхаюсь, и не думает меня отпускать. — Раз каждый, кто трахает тебя, помечает своим клеймом, словно рабыню, помечу и я.