Ладонь, сжимающая моё горло, болезненно обожгла. Электричество. Его ладонь испускала заряды электричества, оставляя под собой лишь ошмётки прожжённой кожи. Когда я окончательно потеряла надежду вдохнуть хоть немного воздуха, он брезгливо отшвырнул меня на пол. Лёгкие жадно вдыхали воздух, и в тот момент мне было плевать, что он горчит и смердит гарью. Лишь спустя пару секунд меня начало тошнить от отвратительного запаха собственной горелой кожи.
В какой-то момент портные попытались вразумить Короля и получили за это изрядную порцию тока, исходящего из его рук. После чего вся прислуга незамедлительно ретировалась, оставив меня наедине с озверевшим Бурхатом. Собрав все силы воедино, я всё же поднялась и прямо посмотрела в пылающие от гнева глаза, готовая с мужеством принять очередное наказание. Но он меня удивил. Очевидно, то, что я не сопротивляюсь его побоям, возмутило гордого Бурхата настолько, что он просто потерял интерес к моим истязаниям.
Снова схватился за кровоточащий болезненный шрам в форме его ладони и сквозь зубы презрительно прошипел:
— Ты могла бы стать Королевой, а предпочла быть подстилкой демона, КЛЕЙМЁННОЙ РАБЫНЕЙ!
Отшвырнув меня на кровать, Король Арнорда в гневе покинул покои.
Сразу после ухода Бурхата я молниеносно выбежала из покоев в поисках хоть кого-нибудь из своих верных воинов, и, найдя Дэйна, попросила его проследить за Бурхатом. Не хватало ещё, чтобы тот в гневе что-нибудь натворил… что-нибудь с Рэнном.
Позже, когда я в одиночестве в своих покоях перебинтовывала рану, до тошноты смердящую горелой плотью, ко мне пожаловал Дэйн. Друг сообщил, что Король покинул дворец и даже Аваллон, в ту же секунду я сорвалась к Рэнну.
(Future Heroes (Sound and Fury) — Into the Darkness (feat. Roman Kovalik))
Несясь по бесчисленным коридорам и ступеням, путаясь в подоле собственного платья, я в ужасе уже представляла, что Бурхат мог сотворить с любимым. Но, когда вбежала в его темницу, кровь волной отхлынула от лица, а сердце постепенно замедлило свой ход. Рэнн в порядке. Лежит на своей лавке, безучастно глядя в потолок и не подозревая, что его ждёт, как только Бурхат явится домой. Быстро отворив все замки, вжалась к нему в объятия, а он, отстранив меня, с ужасом в глазах посмотрел на моё лицо и шею.
— Забыла накраситься. — Неловко улыбнувшись, решила разрядить напряжённую обстановку и снова вжалась к нему в такие крепкие и надёжные объятия.
— Похоже, твоё красивое личико уже разукрасили! — Явно не разделяя моего настроения, демон гневно выпалил, словно ругая меня за проступок: — Он?
Какой простой вопрос. Но какой сложный ответ для девушки, которая не хочет сталкивать двух любимых мужчин лбами. И всё же я отвечу.
— Он.
Понуро опустила взгляд и снова прижалась к тёплому торсу, не желая продолжать разговор в таком ключе. Но Рэнн опять отстранил меня от себя и, встревожено разглядывая моё лицо, нежно касаясь пальцами разбитых и саднящих скул, спросил:
— За что?
Могу ведь соврать. Могу придумать сотни причин. Все знают специфический характер Бурхата. Но не стану. Любимым нельзя врать. Враньё — это начало конца.
— За клеймо. За нас.
Тонна боли отразилась в его серых глазах, и наконец он сам прижал меня к себе. Нежно касается синяков и ссадин. И я знаю, что каждый из них он чувствует словно на себе. Бережно целует моё лицо, и гематомы на нём медленно затягиваются. Ссадины на скулах от пощёчин, синяки… От поцелуев Рэнна всё исцелилось. Это ли не чудо — демон, житель преисподней добровольно исцеляет эльфийку, врага? Это не чудо. Это любовь. И мне так хорошо в его объятиях. Ничего не хочу. Никуда не хочу. Хочу вот так вечно прижиматься к нему, зная, что он защитит и убережёт от всего на свете. Мой любимый. Медленно размотав бинты на шее, увидел опалённый след ладони Бурхата и взревел.
— Убью тварь! Убью суку! Живьём зажарю.
Я моментально постаралась как можно сильнее прижать свои ладони к его рту.
— Тише, Рэнн. Тише. — Опасливо оглянулась на дверь. — Тут и у стен есть уши. Тише, прошу тебя.
Подействовало. Кричать перестал. Но дышит так тяжело, словно вот-вот начнёт огонь из лёгких извергать. Несколько раз ударил себе по груди своим же кулаком. Перехватила его замахивающийся кулак и двумя руками едва остановила с мольбой во взгляде. А он смотрит на меня исподлобья и хриплым от гнева голосом спросил: