— Это клеймо на шее… — Замялся, формулируя вопрос покорректней, но, очевидно, так и не смог. — Он трахал тебя? — Затряс меня с немыслимой силой. — ОТВЕЧАЙ МНЕ!
Я, отрицательно замотав головой и выкрикнув «НЕТ», вырвала свои руки из его захвата и отвернулась. А спустя пару секунд молчания продолжила тихим дрожащим голосом.
— Он ни разу не прикасался ко мне, не целовал, не приставал. — Обернулась и с вызовом посмотрела на Рэнна. — Потому, что он меня любит. Он мой брат. И он не хотел мне сделать больно. А его ожог… мы, Рэнн… мы виновны. И пора нам всё это прекратить.
Три недели безудержного блаженства по ночам, но пора возвращаться в реальность.
— Тебе надо уходить. Я помогу тебе сбежать, потому что Бурхат не пощадит.
Встал напротив, не веря моим словам, и недоумевающее посмотрел в глаза.
— А ты? Я тебя с ним не оставлю. Смотри, что он с тобой сделал.
— ОН ЭТО СДЕЛАЛ ИЗ-ЗА ТЕБЯ!!! — не выдержав, выкрикнула, и Рэнн отшатнулся от меня, будто я прокажённая. В надежде хоть как-то облегчить паршивую новость для любимого, я, взяв себя в руки, уже мягче продолжила: — Сама я с ним справлюсь. На крайний случай у меня есть щиты. А ещё я ему нужна. — Смотрит на меня отрешённо, не веря словам, не веря в то, что я прогоняю его. Подошла и нежно обхватила ладонями любимое лицо. — Это временно. Пожалуйста, Рэнн, не усложняй. Скоро всё это закончится, и мы будем вместе.
— Что — «это»?
— Война с орками. Я выхожу за Бурхата только из-за войны, из-за тех погибших демониц в той деревне, сирот и из-за тех эльфов, что спасу этим браком.
Небрежно скинул мои руки со своего лица и, презрительно-уничтожающе посмотрев, произнёс:
— Так ты себя утешаешь, когда гонишь меня? — Всего лишь слова, а ударил наотмашь больнее, чем бил Бурхат. — На хрен я тебе вообще сдался, демон какой-то? — Не верю в то, что слышу это именно от него. На глаза навернулась предательская пелена слёз, и всё вокруг меня поплыло смазанными разводами. — Ты ведь скоро станешь Королевой эльфийского государства. Влиятельной особой.
Слёзы ручьями хлынули по щекам, а я лишь шёпотом:
— Прекрати. Молчи. Молчи, Рэнн.
— Поиграла со мной в любовь, а теперь —всё? Больше не нужен? Выгоняешь? Пора важными государственными делами заняться, спасать мир, не забывая потрахиваться с братцем?
Я, не в силах хоть что-то ответить на весь этот вздор, что он несёт, приложила руку ко рту, чтобы не закричать от ужаса, и в никому ненужном отрицании мотала головой. А он всё продолжал лить свои ядовитые слова мне прямо в душу.
— Даже этот слабак — Кирион — и то дольше меня продержался в твоих любовниках.
От его унизительных слов, что копьями вонзались мне в сердце и на живую раздирали его на куски, я попятилась назад, пока не упёрлась в решётку клетки.
— Прекрати, Рэнн. Пожалуйста. Не надо, — шёпотом смогла выдавить лишь это.
— А, знаешь, я не стану молчать. И бежать из Аваллона я тоже не стану. Не для того охмурял тебя четыре недели в Тартасе, в периоды, когда ты всё же не была в наркотическом опьянении. А их, по-честному, было не так уж и много. Не для этого волочил тебя на себе до самого Аваллонна, когда на моей родине... — Запнулся, секунду молчал и продолжил топтать моё достоинство, что валялось у него в ногах. — Не для того строил из себя безумно влюблённого в тебя, чтобы ты выслала меня обратно, как надоевшую игрушку.
Все его слова острыми шипами врезались в моё одурманенное сознание, и впервые я искренне, на самом деле пожалела, что не умерла раньше. Я столько пережила, хватаясь за жизнь зубами, выдирая её из лап смерти, чтобы вот сейчас он просто словами сломал меня окончательно, растоптал и явно наслаждался тем, как я захлёбываюсь в собственной крови и наивности.
Он всё говорил и говорил, а я сама не поняла, как осела на пол и трясущимися руками вытираю нескончаемые слёзы. Обман? Его любовь — обман? Но зачем? Ничего… ничего не понимаю. Едва выговорила:
— Зачем?
Он, абсолютно не обращая внимания на моё раздавленное состояние, громко расхохотался.
— А ты сама подумай, Амайя! Ты ведь умная девочка. — Не дождавшись от меня хоть чего-то похожего на слова, а не на всхлипы, продолжил: — Таков был приказ моего Короля Вилана. Доставить тебя живой к твоему братцу, и он в качестве благодарности согласился бы на военный союз.
Не верю. Все его слова лживые. Эти слова лживые. А предыдущие… да что там слова? Его действия, его взгляды, наша близость… это настоящее. Не верю. Собрав остатки воли в кулак, отчасти от того, что мой шок постепенно начал сменять гнев, я решила задать ему главный вопрос: