— Мне этого мало. Я… я хочу другого, совсем другого! Хочу, чтобы ты смотрела на меня, как смотришь на него. Хочу настоящей семьи.
Хочет он… Вот так просто, по щелчку пальцев — влюбись в меня, Амайя. Да, Кириону и несколько десятков лет не хватило, чтобы влюбить меня, а какому-то демону было достаточно всего пары недель. Любовь… Это грёбаное удушающее чувство, способное вознести к облакам, а уже в следующий миг втоптать в грязь. Это чувство не поддаётся приказам. Даже королевским.
— Извини, Бурхат, но то, что ты хочешь семьи, для меня уже удивительно. — Снова нервно засмеялась. — Зачем тебе семья, если ты всегда находишь как развлечься? — Укоризненно зыркнул на меня. Ладно. Может, я и не права. Может, в жизни каждого эльфа наступает момент, когда ему хочется семьи. Но… — Я не уверена, что смогу когда-нибудь полюбить тебя так, как ты просишь…
— Молчи! — резко перебил меня. — Не говори мне этих слов!
Я, дипломатично промолчав пару секунд, продолжила:
— Но я ведь не отказываюсь от брака с тобой. И через шесть дней стану твоей женой. Мы вместе справимся с грядущей войной.
Лицо Бурхата не просто помрачнело, а запылало от ярости. Скулы в гневе задрожали, глаза хищно засверкали, словно два бриллианта.
— Войной? Значит, в войне всё дело? Ты делаешь это ради государства и народа?
Никак не отреагировав на резкую смену его настроения и повышенный тон, невозмутимо и просто ответила:
— Да.
— Хм-м-м… — Обозлёно рассмеялся, запрокинув голову назад. — А на что я надеялся?
Ну всё! Это уже переходит все границы. Пора прекращать этот до жути странный спор.
— Хватит! Прекрати, Бурхат! Даже если то, что ты сказал, является правдой, и мы не родные, — подошла к нему вплотную и схватила за обе руки, сжав их вместе, — ты навсегда останешься моим братом и законным Королём Арнорда. И я всегда буду поддерживать тебя. Я — твоя сестра, Амайя Мелиан. Мы самые родные друг другу на всём этом грёбаном свете. И мы должны держаться друг за друга. Этого бы хотела мама. А выхожу я за тебя не только из-за войны, я выхожу за тебя потому, что нужна тебе. Ты только взошёл на трон и нуждаешься в моей поддержке. — Прижала его сжатые кулаки к своей груди. — Я люблю тебя, Бурхат. Люблю. — Смотрит на меня удивлённо, не веря словам. — Если бы ты знал, сколько раз я могла погибнуть в адских землях Тартаса, но я вернулась. Вернулась, потому что знала, что нужна тебе. Моему самому родному эльфу. И я буду рядом.
Услышав мои слова, Бурхат резко обнял меня и сбивчиво зашептал: «Прости меня, Ами… прости за ожёг, за всё».
Оторвалась от него с искренней улыбкой и, глядя прямо в изумлённые глаза, снова схватила его холодные ладони. Затрясла их, будто это как-то поможет мне быть убедительней.
— Всё будет хорошо, Бурхат. Пока мы вместе, у нас всё будет хорошо. Надеюсь, никто больше не в курсе о тайне твоего рождения?
Вопросительно посмотрела на него, но он одобрительно покачал головой.
— Ну, вот и ладно. Ты — истинный Король Арнорда, и никто не должен думать иначе.
Ещё с минуту мы молчали, глядя друг на друга, и он решился уйти. Уходя, обернулся в двух шагах от дверей и с нескрываемой болью в глазах произнёс:
— Я люблю тебя, Амайя.
— Я тебя тоже, брат.
Осознав подтекст моих слов, помрачнел и вышел из покоев. И, как только Бурхат закрыл за собой дверь, я с облегчением выдохнула. Это что ещё за новости такие?
В беспокойстве теперь уже я заметалась по комнате, раздумывая о том, что надобно всё проверить. Приёмный? Не верю! Да они Бурхата видели? Но как же мне всё разузнать, учитывая, сколько лет назад это произошло? Да и зачем? Что изменится?
Он перестанет быть наследником. А это значит… значит, я должна буду править целым государством. Ну уж нет! Я на это добровольно не подпишусь! И, уж если после этой грёбаной войны мне не суждено обрести счастье с демоном, я предпочту забытье лунариса, чем правление Арнордом.
Нет! Нельзя копаться в прошлом. Это никому не выгодно и навредит нам обоим. Да и звучит это всё как глупые слухи. Небось Бурхат сам и придумал историю, лишь бы склонить меня к браку и быть уверенным, что я не сбегу в последний момент. Я. Не сбегу.
Офелия
Я повидала смерть достаточно близко, чтобы можно было больше не бояться её. Не успев как следует оплакать Гильдис, я потеряла и Элатана. И если Гильдис приняла смерть в бою, как истинный воин, то Элатан… мой Элатан…
Всё. Довольно. Не могу больше думать об этом. Иначе сойду с ума. А может, уже сошла? Ведь, когда этот подонок, что именует себя Королём, издевался надо мной, мне не было больно или страшно. Я просто ещё больше захотела, чтобы всё это закончилось. Весь этот ад, в который я попала с самого начала проклятого похода в Тартас. Каждый раз, когда меня —израненную и полуживую — забирали из клетки на очередные изощрённые королевские пытки, я ликовала. Да. Искренне радовалась каждому дню пыток от Короля Бурхата, в тайне надеясь, что в какой-то из дней он всё же совершит ошибку, не рассчитает силу и… и убьёт меня. Я так хочу к Элатану. Хочу так сильно, что посмела попросить об одолжении Кириона. Зря… зря я это сделала. С того момента Кир возомнил себя моим телохранителем и оберегает от любой опасности как зеницу ока, как нашу принцессу. А это что-то, да значит.