Амайя вымыла окровавленные руки в воде, принесённой в жестяном ведре на случай, если я во время пыток отключусь раньше времени. И уже вымытая села передо мной на лавку около решетки клетки.
— И давно тебя так пытают?
Нихуясе… А она не в курсе? Вот тебе и на…
— Разве это имеет значение?
Вскинула голову и громко выпалила:
— Имеет!
Ну, раз имеет, почему бы и не сказать? Тем более, если не скажу, она начнёт расспрашивать охрану, а та с радостью сообщит, за что пытают. Об этом ей знать необязательно.
— С того дня, как мы виделись в последний раз.
— За что?
Ну, вот. И что сейчас делать? Снова лгать. Ненавижу ложь! Ненавижу лгать ЕЙ! Надо. А иначе она меня возненавидит. Я не могу её потерять. Не сейчас, когда только обрёл.
— В смысле: за что? Наверное, потому, что я пленник.
Постарался съехидничать как можно естественней, и она поверила. Амайя поникла и уставшим, родным голосом произнесла:
— Ты же не думаешь, что это я приказала…
Перебил её. Не хватало ещё, чтобы она себя винила.
— НЕТ! Я так не думаю. Это всё твой ревнивый будущий муж.
Молчит. Знает, что прав. Почему не уходит? Исцелила ведь уже. Чего она ждёт? Сидит, облокотившись о решётку, и смотрит проницательным взглядом. Будто силится прочесть мои мысли. Ну, заебись! Помолчим.
Уже спустя пару минут игры в гляделки первая прервала молчание.
— Ещё не передумал о моём предложении бежать?
Демонстративно кинула взгляд на пыточный стол и цепи, в которые я закован. Побег? Нет, я просто мечтаю загнуться в этой темнице! У меня, конечно, не такой приказ от Вилана, но побег звучит очень заманчиво. А что? Мне главное приказ выполнить, а как — это ведь уже моё дело? Ну, тогда точно побег.
— Передумал. Если это означает, что больше не увижу тебя, я готов бежать.
Подействовало. Разозлилась наконец. Щёки зарумянились, глаза заискрились яростью, задышала часто-часто и вцепилась обеими руками в лавку, на которой сидит.
— Отлично! Скатертью дорога! — Вскочила, собравшись уходить, но зашаталась и схватилась за решётку. Похоже: она ещё не до конца окрепла после того проклятого похода. Дышит прерывисто, глядя себе под ноги, но продолжает язвить: — Хотя в твоём случае желаю лётной погоды.
Хм-м-м… Погоды? Вот засранка! Саму херовит, но до последнего держится, делая вид, что всё у неё в порядке. Не будь я закован… Блядство. Как же мне осточертело быть таким беспомощным и не в состоянии защитить свою любимую! Сначала через весь Тартас без крыльев, что в военное время само по себе сродни самоубийству. А теперь я, блять, уже которую неделю пленник!
Ну, всё! Побег, так побег. И мне должно быть наплевать, что не смогу её с собой забрать. Должно быть…
Она не моя. Она принадлежит Арнорду. Я всегда это знал. Осталось только найти в себе силы сделать последний шаг, который разрушит всё, что было между нами. Но я не имею права забирать её с собой. Не имею…
Амайя
(Audiomachine — Objects in Motion)
Что с ним происходит? Сижу, смотрю ему в глаза и просто поражаюсь тому, как можно так виртуозно врать голосом и совершенно не уметь лгать глазами. Словами прогоняет, говорит, что не любит, а глазами умоляет о крупице ласки с моей стороны.
Любит. Сейчас, после отрезвляющей взбучки от Офелии, гляжу на него совершенно другими глазами и под другим углом. Он действительно любит. Просто вбил себе в голову, что, если будет мне хамить, я перестану сюда наведываться. И — о чудо! — я, глупая, повелась. И, надо же, какое совпадение — его поведение резко изменилось после клейма от Бурхата. Какая же я слепая дура! Это не хамство, не оскорбления, это у Рэнна такой специфический способ уберечь меня.
Всё осознаю. Всё понимаю. Но как же сложно стерпеть очередные его ядовитые слова в свой адрес. Не хочет видеть меня? Согласился на побег? Вот и отлично! Сейчас не время для драмы. Пускай убирается к чёртовой матери в свой любимый Терказар.
Вскочила в решительности уйти, но меня зашатало. Что это? Неужели старые травмы дают о себе знать? Ха! Какие именно? Те, что в Тартасе приобрела? Или когда Бурхат щедро по голове надавал? Немудрено, что меня так штормит.
От мыслей оторвал противный скрип стальной двери темницы и голос… Голос Бурхата. НЕТ! Только не это.
— Я погляжу: вы тут вечеринку затеяли. Приватную. Без меня. Не хорошо-о-о… Ой, как нехорошо, моя будущая жёнушка.