Сквозь пелену боли, словно как из-под толщи воды, я услышала молящий голос Рэнна: «ЩИТ, АМАЙЯ! ПОДНИМАЙ ЩИТ!». Подчинилась его мольбе и инстинкту. Не выдержав жгучей боли в груди, всё же создала защиту, что едва заметным куполом накрыла меня, и отбросила Бурхата на несколько метров назад. Встав и нервно одёрнув полы своего парадного кителя, брат ехидно подметил:
— Щит подняла, значит? Ну-ну… Очень трусливо с твоей стороны. — Смотрит на меня, весь взлохмаченный и красный от гнева, но подойти не решается. — Скажи мне, Амайя, а у демона твоего тоже щит имеется?
Осознав смысл его ужасающего вопроса, внутри меня всё оборвалось. Кровь схлынула с лица, и я, всё также лёжа на полу, в страхе посмотрела на Рэнна. Только не это… Не успела я закончить мысль, как Бурхат уже направил непрерывный электрический разряд в демона, и тот в муках рухнул на колени, глядя в пол.
— Хватит! Прекрати, Бурхат! — взмолилась, попытавшись встать, но не удалось. — Прошу тебя, не надо! Я убрала щит! Лучше бей меня! — Он с наслаждением смотрел на истязание Рэнна и никак не реагировал на мои мольбы. Собрав все силы, я поднялась на колени и с трудом подползла к ногам брата. Ухватилась за его штанину, чтобы хоть как-то привлечь к себе внимание: — Бурхат, умоляю тебя: прекрати! Я сделаю всё, что ты скажешь, только оставь его в живых. — Обернулась на Рэнна и, увидев, как он трясётся в судорогах от электрических разрядов, завопила, впившись ногтями в ногу брата: — ОН ЖЕ СЕЙЧАС УМРЁТ! ОСТАНОВИСЬ! УМОЛЯЮ-Ю-Ю!
Остановился. А я в бессилии осела на пол.
— Ты права. Ты чертовски права. Он и правда может умереть. — Надменно глянув на меня сверху вниз, продолжил: — Значит, всё, что я захочу? Так?
Молча закивала головой, боковым зрением наблюдая, как Рэнн всё ещё корчится на полу в агонии боли, несмотря на прекратившуюся пытку.
— А знаешь, что я хочу? Хочу минет. Прямо здесь и сейчас. — В шоке подняла на брата округлившиеся глаза и в ахере приоткрыла рот. Я не ослышалась? Это… это уже ни в какие рамки не лезет! Он намеренно хочет унизить меня перед Рэнном, чтобы тот никогда больше не посмотрел на меня! Он и не посмотрит. Если выживет, после такого точно не посмотрит. Бурхат всё продолжал: — А что? Я считаю: немного нечестно, что демон ни разу не видел, как мы занимаемся сексом. Я-то каждый ваш раз лицезрел. Так что давай покажем ему, что ты ещё умеешь, кроме как раздвигать ноги.
Всё ещё надеясь в глубине души, что это очередная неудачная шутка брата, едва слышно произнесла:
— А я и не умею…
— Да ладно тебе, Амайя. — Приподнял моё лицо за подбородок. — Тебе ведь сто тридцать один год.
Боже, за что мне всё это? Что я натворила в прошлой жизни, что вынуждена сейчас это испытать? В отчаянье опустила голову и снова глянула на потихоньку приходившего в себя Рэнна.
— Не может быть! Вот это да! — Бурхат радостно завопил и издевательски захлопал в ладоши. — Что ж, хоть где-то я буду первым. Приступай!
Он сам расстегнул позолоченный ремень и приспустил свои брюки. А после, насильно впихнув мне в руки горячий и вздыбленный член, приказал:
— Считаю до трёх и начинаю жарить мозг твоего демона. Поверь, мне и пары секунд хватит для того, чтобы он уже никогда не смог регенерировать. — И он начал свой проклятый отсчёт. Уже на второй цифре я принялась волнообразными движениями массировать его плоть. — Ты же не глупая девочка и знаешь, что минет делается не только руками?
Гневно посмотрела на брата, а он приподнял брови и покачал головой, мол, «Давай, давай. Приступай». Стоило мне приподняться на колени, как Рэнн, прийдя в себя, захрипел:
— Не смей, Амайя! Не смей этого делать! Лучше пусть убьёт меня.
Бурхат в нетерпении ударил по моей щеке, а меня не покидало ощущение, что это всё — сон. Паршивый, кошмарный сон. И я приняла решение. Я это сделаю. Сделаю так хорошо, как только смогу. И спасу этим жизнь любимого.
В процессе… когда я приступила к этому мерзкому занятию, Рэнн что-то гневно хрипел, попутно пытаясь вернуть контроль над своим телом. Бурхат наигранно отстёгивал в мой адрес пошлые словечки, а я старалась максимально выпасть из реальности. Я провалилась в воспоминания и оказалась в горящей демонической деревне. Вспомнила тех женщин, что были изнасилованы орками. И мне стало безумно стыдно за свою слабость. Будь у тех отчаянных, сильных женщин возможность минетом спасти жизнь своим любимым и себе, они, не задумываясь, сделали бы это. Даже оркам. Эти мысли и придали мне сил наполнить свой рот горячей плотью этого… этого извращенца! Да! Теперь и я официально признаю больные наклонности своего брата. Надеюсь, он всё же мне не брат.