Из задумчивого состояния вывел звонкий голосок Офелии.
— Ну же, Амайя! Давай, приходи в себя!
Да… Моя Амайя снова подсела на эту смертоносную дрянь, снова бездумно травит себя.
Мы бесцеремонно ворвались в королевские покои в составе трёх верных друзей принцессы: я, Офелия и Хаэль. В покои, где всюду лежали нетронутыми вещи уродца Бурхата, в покои, из которых Амайя не выходила днями и ночами.
И всё-таки эти пафосные, вычурные хоромы совершенно не подходят нежной и хрупкой эльфийке. Особенно если учесть, что прежде здесь творил её братец. Да-а-а… Эти покои много повидали.
Пока Офелия и Хаэль безуспешно пытались привести принцессу в сознание, я, опершись о мраморную колонну, что поддерживала свод расписного потолка, внимательно огляделся.
В комнате повис полумрак и отвратительный зловонный запах, словно в ней всё ещё разлагается труп Короля. На окнах наглухо задёрнуты тяжёлые бархатные шторы, по всей комнате раскиданы какие-то вещи, мусор, перевёрнутые подносы с едой, в некоторых углах даже что-то разлито. Буду надеяться, что это вода. Просто вода.
Накурившаяся Амайя явно пыталась взобраться на высокую мягкую кровать, но, так и не осилив подъём, развалилась на коврике подле неё. На принцессе была лишь белая хлопковая сорочка длиной по самые щиколотки. Хотя белой её уже сложно назвать. Вся ночнушка в пятнах еды, вина фей и ещё в чём-то, напоминающем непереваренное содержимое желудка. Снова представлю, что это просто грязные пятна еды.
Не дождавшись от принцессы какой-либо реакции на импровизированную реанимацию, Офелия и Хаэль втащили в дрова укуренную Амайю на постель и принялись приводить её в сознание, подсовывая под нос снадобья одни за другими. А я, беспомощно глядя на всё это безобразие, напрочь утонул в цунами злости и ненависти на себя. Ведь знаю не понаслышке, как сложно будет в очередной раз вытаскивать принцессу из губительной трясины наркоты, что засосала её по самое горло. Ну, не с головой, и на том спасибо. Вытянем!
Отправив Хаэль за едой и чистой одеждой для принцессы, прошёл в ванную комнату и пустил в ванну поток холодной воды. Вернувшись, сел на кровать и скептически воззрился на безуспешные попытки Офелии растормошить Амайю.
— Офелия, прекрати бить её по щекам! Это не поможет. — Девушка разочарованно выдохнула, осела на кровать, тонкой рукой поправила пышную копну светлых волос и притянула к себе принцессу. — Пульс хоть есть?
— Есть.
— Говорил же: нельзя было давать ей чай из лунариса! Погляди, к чему это привело!
Явно не ожидая упрёка, девушка резко вскинула голову и метнула на меня уничижительный взгляд, от которого невольно захотелось спрятаться.
— В таком случае она до сих пор валялась бы в обнимку с трупом брата.
— Так-то оно так. Вот только ты, похоже, забыла, с каким трудом мы вытаскивали Амайю из губительной чёрной дыры под названием «лунарис», когда принцесса только поступила в военный корпус. Ты, Гильдис и Хаэль ночами дежурили у её постели, и всячески пресекали попытки подруги добраться до травы. А сейчас мы же её и подтолкнули в пропасть.
После очередного моего упрёка подруга нервно убрала за острое ушко белокурые волосы и раздражённо выпалила:
— Может, это было и плохим решением, вот только, помнится мне, мы принимали его вместе! И ты лично принёс ей тот самый чай. Так что не смотри на меня, как на предателя короны!
Ударила в яблочко, каждое слово в солнечное сплетение, без анестезии под кожу. И, пока я в порыве отчаяния, как какой-то слабак, искал виноватых, Офелия притянула к себе Амайю, обняла её и нежно поглаживала по грязным, спутанным волосам. Глядя на эту картину, у меня больно защемило сердце. Она права. Она всего лишь предложила идею, а я — дебил — одобрил. Я виноват в этом ужасающем состоянии Амайи. Только я. Эгоистично захлёбываясь в диком страхе за любимую, даже не заметил, что люблю её не один. Я был слишком занят, обвиняя всех вокруг, и не обратил внимания на дрожащие руки Офелии, которыми она бережно обнимает Амайю, на подрагивающие ресницы ореховых глаз, которые потихоньку наполнялись слезами. Какой же я мудак! Офелии тоже невыносимо тяжело наблюдать за медленной гибелью уже второй близкой подруги. Муда-а-ак!
— Не стоит, Кирион! — Поднял на неё вопрошающий взгляд, пытаясь понять, что же мне не стоит. — Не стоит винить себя или искать виноватых вокруг, ты не найдёшь. Виновный уже наверняка в Терказаре. Лучше скажи мне, что сейчас будем делать?
— Что-что? Спасать нашу Королеву.
Рывком подхватил Амайю на руки и понёс в ванную. А она такая лёгкая и хрупкая. Совсем исхудала за последнее время. Ну, ничего… я займусь её питанием, как и трезвостью. А там, когда она в очередной раз героически преодолеет зависимость от наркотических веществ, мы и поговорим о нас. И есть ли вообще это — «мы»?