Пришлось вместе с принцессой залезть в ванну, полную ледяной воды. Иначе без сознания она попросту ушла бы под воду. Едрит-мадрид, какая холодная вода! Насквозь кожу прожигает!
Склонился над принцессой и придерживаю её голову онемевшими от холода пальцами. А глаза так и норовят взглянуть пониже: туда, где мокрая сорочка стала прозрачной и прилипла к телу принцессы, соблазнительно вторя каждому плавному изгибу её тела. Не удержался, и взгляд соскользнул-таки вниз. Сколько же я не видел этого соблазнительного тела! Когда это было в последний раз? Давно! Непостижимо давно! От созерцания любимой упругой груди оторвал хриплый голос принцессы, которая уже пришла в себя, а я и не заметил.
— Кхм-м… Кирион! — Перевёл мечтательный взгляд на её лицо. — Кирион, ты принёс мне лунарис?
— Лунарис.? Э-э-э… Нет.
— Тогда проваливай из моей ванны и прекрати на меня пялиться.
Зависнув ещё на пару секунд на бездонных голубых очах, повиновался. Вылез из ванны и отвернулся лицом к двери. Что это? Что со мной творится? Даже когда мы были вместе, со мной такого не происходило. Я будто выпал из реальности, завис во времени, мысли растянулись в длинную монотонную речь, да такую, что её и не разобрать. Глядя на неё, стал словно заколдованный! Ага! Заколдованный красивой грудью! Кобель!
Из-за спины слышались всплески воды и причитания Офелии.
— Ваше Величество, ну нельзя же так с собой. Не едите, не пьёте! Один лунарис на уме!
Принцесса злобно процедила сквозь стучащие от холода зубы:
— Ещё раз при своих назовёшь меня «Величеством» и на Вы, перестанешь быть моей подругой! — Раздался шлепок мокрой сорочки, упавшей на мраморный пол. — Каждый справляется с горем, как умеет, Офелия! Я умею вот так!
Офелия всё не оставляла свои бесполезные попытки вразумить упёртую принцессу.
— Но Вы скоро станете Королевой! Как я смею Вам… — Офелия резко смолкла, я так подозреваю: от убийственного взгляда Амайи, но спустя какое-то время продолжила упрёки: — И сколько это будет продолжаться? До сих пор мы не беспокоили Вас… — Из-за спины послышалось гнетущее молчание, — тебя, но сегодня твоя коронация, и ты должна быть в форме.
Амайя, явно недовольная ситуацией, начала повышать голос на подругу:
— Это кто так решил? Ты? Разве я давала добро на проведение Коронации? Я не желаю быть Королевой! И государство, трон, власть… Ничего мне не нужно! Я просто хочу снова в грёзы!
Охренеть просто! Не желает она! И правда: принцесса, подсевшая на наркоту, — ещё куда ни шло. А вот Королеве придётся держать себя под контролем!
Обернулся, желая взглянуть на эту упрямицу, а та, уже одетая в белый пушистый халат, сидит и вытирает влажные волосы полотенцем. Мокрая ночная сорочка валяется на полу, словно половая тряпка. Значит… значит, под халатом Амайя голая. Перед глазами вспыхнули картины из прошлого. Того прошлого, в котором она была моей; её упругое обнажённое тело в моих руках, а я — в её мыслях. Та-а-ак… соберись, мужик! Соберись немедленно! Иначе она просечёт твои мысли и прогонит прочь.
(FUTURE HEROES — SOUND & FURY — Redemption)
Офелия всё ещё пыталась вежливо и даже слишком уж дипломатично убедить Амайю в необходимости взойти на трон, но всё тщетно. Моя упрямая ослица так просто не сдастся. Как же я скучал по ней… по моей Амайе. Пора бы воззвать к совести принцессы, иначе зря мы её привели в чувства. Зря потому, что теперь она точно накурится похлеще, чем в предыдущий раз.
— Амайя! — Мой голос эхом отразился от стен просторной ванной и зазвучал хрипло, громко, непозволительно резко. Девушки, оцепенев, подняли на меня удивлённые глаза. Ну, коль удалось перебить незатыкающую свой рот Офелию и привлечь внимание Амайи, продолжу в том же духе. Сделал пару быстрых шагов в сторону сидящих девушек, так, что обе были вынуждены задрать головы. — Ты сейчас же приведёшь себя в порядок, поешь и отправишься на коронацию, которая состоится, между прочим, через три часа.
Опешившая от моей наглости, принцесса в изумлении приоткрыла рот, фыркнула и, проницательно глядя мне в глаза, хамовато заявила:
— И! Не! Подумаю!
Подошёл к ней вплотную, так, что она откинула назад голову до упора, и мертвецки холодным тоном произнёс:
— Ещё как подумаешь! Да кто ты такая, чтобы кидать целое государство на произвол судьбы, на растерзание стервятникам? — Находясь в растерянности от моего недозволительного тона, принцесса в шоке снова разинула рот. А я двумя пальцами прикрыл его обратно и, нежно поглаживая её по щеке, тихим, напряжённым голосом продолжил: — Ты должна была взойти на трон на следующий же день после похорон. Но ты предпочла наркотические грёзы! И пока ты, поглощённая жалостью к себе, укуривалась в покоях брата, мы с Дэйном отчаянно отбивались от нападок твоих врагов. — Смотрит на меня своими голубыми глазищами, подёрнутыми дымкой ещё не испарившегося из крови лунариса, и молчит. — Неделя, Амайя! Прошла уже неделя с похорон Короля Арнорда. А эти ублюдки — зажравшиеся «аристократы» Аваллона — нагло явились в твой дворец, требуя нового правителя. Заявили, что, если тебе не нужна корона, они сами решат, кого посадят на трон. —Похоже, мои слова начинали действовать, так как притихшая Амайя перевела вопросительный взгляд на Офелию, а та кивнула в подтверждение.