Ну, раз мои доводы таки проникли в сознание принцессы, нельзя останавливаться. Повернул её лицо за подбородок на себя и уже повышенным тоном приказал: — Живо взяла себя в руки и пошла готовиться к коронации!
Очнулась. Снова принялась нам возражать, только уже не столь уверенно, нежели прежде.
— Да как ты со мной разговариваешь? Я… я принцес…
Перебил. Не дал договорить эту бессмысленную браваду. И правда, кто я такой? Сам не знаю, откуда во мне появилось столько смелости и дерзости. За такое ведь и казнить могут.
Не казнит. ОНА — не посмеет.
— Я — верный воин этого великого Государства! А вот ты скоро станешь никем! Потому, что как только на престол взойдёт кто-то из этих подколодных змей, что лицемерно пресмыкались перед каждым новым правителем, ты в тот же час окажешься рядом с братом. Думаешь, они позволят тебе — законной наследнице — жить, пусть и в грёзах? — Скептически хмыкнув с усмешкой, покачал головой. — Глупая, глупая Амайя! Или ты, или они! Никто не будет ждать, пока ты вдоволь упьёшься своим лунарисом. — Представив себе ситуацию, в которой неминуемо потеряю Амайю, всё-таки сорвался на крик: — НИКТО! СЛЫШИШЬ? НИКТО!
Расхрабрившись и оттолкнув меня назад, принцесса резво вскочила со стула. А Офелия тихонько поднялась и отошла к стеночке — от наших разборок и от греха подальше. Вот это да! Офелия, и притихла.
— Вот и пускай убивают! — Упёртая ослица, надменно задрав подбородок и дерзко глядя мне в глаза, выпалила: — Может, мне нахрен не сдалась эта чёртова жизнь, в которой все близкие умирают, а враги крепчают? — Оттолкнула меня со своего пути и направилась к выходу из ванной комнаты. — Пускай забирают этот грёбаный трон! Власть! Всё пусть заберут, так как всё ценное я уже потеряла!
У самого выхода ухватил сбегающую принцессу под локоть и протащил, беснующуюся и сопротивляющуюся, через всю комнату обратно на стул.
— Сядь, я сказал! — рявкнул на неё, сам не узнавая свой огрубевший голос. Офелия сильнее вжалась спиной в стену позади. Амайя изумлённо уставилась на меня. — Так, значит? Плевала ты на всех? На народ, что вверил тебе отец? Сколько лет Король Малфаст самоотверженно правил страной? Сколько столетий он строил это Великое государство? — Сам не заметил, как тоже перешёл на крик, но, да, я кричал. Да так, что в гневе слюна брызгала не только по сторонам, но и на шокированное лицо Амайи. — Сколько войн Король Малфаст выиграл во имя своего народа? Защищая своих подданных! Думаешь, после смерти твоей матери ему легко было? Думаешь, он не хотел эгоистично уйти из жизни, наплевав на всех на свете? Ты была ещё ребёнком, но я-то всё видел! — Притихшая Амайя впала в задумчивое состояние, явно вспоминая обрывки прошлого. — Он не сломался, не впал в отчаяние, а продолжил бороться! И всё ради чего? Чтобы ты, торчащая от своего лунариса, похерила его государство? Да кто ты такая, чтобы губить судьбу целого народа? Ввергать в политические распри и смуту государство, и без того давно являющееся лакомым куском для орков и демонов? — Последнее предложение специально произнёс, скривившись с омерзением и осуждением в голосе: — Видел бы тебя твой отец…
Нервно матюкнувшись, сплюнул на пол и, подхватив под локоть ошарашенную моей речью Офелию, вышел в комнату. Принцесса так и осталась сидеть на стуле, задумчиво глядя в пустоту перед собой. Ничего… пускай подумает в одиночестве! Есть над чем! Спустя пару минут в комнату вернулась и Амайя.
— Я… я согласна на коронацию. Мы ведь успеем?
Тепло улыбающаяся Офелия подскочила к подруге и сгребла её в охапку:
— Конечно, дорогая, конечно, успеем. Пойдём, искупаем тебя как положено, а потом ты поешь.
Офелия потянула принцессу снова в ванну, а та, обернувшись, виновато произнесла: