— Спасибо, Кир… за всё.
Нехотя улыбнулся, чтобы не выходить из образа плохого полицейского, и кивнул ей в ответ.
Получилось. Сам в шоке, откуда во мне столько смелости так борзо разговаривать с принцессой, а вскоре — и самой Королевой Арнорда, но ведь получилось! Подействовало ведь! Я ради неё и не на такое способен! Я ради неё любого порву на мелкие клочки. Ради моей Амайи.
Амайя
(Ramin Djawadi — Blood of My Blood)
Править огромной страной — ещё не значит властвовать. В первую очередь это значит ежедневно исполнять обязанности. Те самые обязанности, от которых я всегда без устали бежала. И, судя по всему, безуспешно. Иначе сейчас я не стояла бы перед огромными дубовыми дверьми, за которыми все собрались для моей коронации.
Коронация… А ведь я ни разу не присутствовала на подобном мероприятии. Оттого лишь в теории представляю, что сейчас должно произойти.
И, пока десятки слуг суетливо ведут последние приготовления, а охрана рассаживает достопочтенных гостей, меня трясёт мелкой дрожью. Не знаю, от чего конкретно: от бешеного волнения или от ломки по лунарису. Да что там —волнение? У меня от страха зуб на зуб не попадает, дыхание перехватывает, а желудок превратился в каменную глыбу, что непроизвольно тянет всё тело вниз. Какая, нахрен, коронация?! И как только Кирион вообще умудрился уговорить меня пройти через это?
Не хочу! Стою в роскошном атласном платье кровавого цвета, а нестерпимо хочется сбежать. Всё будто намеренно давит на меня: тугие рукава, до самых кистей расшитые золотыми нитями, невообразимо узкий корсет, не дающий полноценно вдохнуть, и эта золотая корона, опоясывающая мою и без того раскалывающуюся голову. Сегодня я впервые надела королевскую корону, состоящую из чистого золота и рубинов. Много, очень много рубинов. Тяжёлая, зараза, давит на голову так, словно вместе с ней я надела на себя груз всего государства.
Готовясь к выходу, держу осанку ровно и сжимаю вспотевшие ладони в кулаки. Все вокруг меня суетливо мечутся, и лишь Кирион и Хаэль стоят в нескольких шагах, неподвижно, невозмутимо наблюдая сквозь маленькие окошки в массивных дверях за почти рассевшимися гостями.
Интересно, если я сейчас сбегу, кто-нибудь заметит пропажу? У меня в покоях ещё остался лунарис. Вот бы ненадолго отложить коронацию, а лучше вовсе отменить.
Нет! Так нельзя! Сначала коронация, а потом лунарис! Кирион был прав. Я должна это сделать! Но как же страшно. Спина взмокла в удушающем корсете, и меня омерзительно затошнило. Страх! Грёбаный страх! Ху… Так… Спокойней, это всё — лишь паника. Позорная и недостойная Королевы паника. Давай же, Амайя Мелиан, дочь Малфаста Мелиана, соберись! Фух! Собралась! Да, я сделаю это! Я готова!
За дверью зазвучал гимн Арнорда, и Дорлас, стоящий так, чтобы его не было видно при открытии двери, начал обратный отсчёт.
«Десять, девять…».
И тут на меня в очередной раз лавиной нахлынула паника. Я в растерянности заозиралась по сторонам с целью перехватить безмятежный взгляд Кириона, а встретилась со взглядом взволнованной Хаэль. Подруга, не обращая внимания на мой всполошённый вид, ободряюще улыбнулась мне.
«Шесть, пять …».
Все быстро отступили от меня на несколько шагов в стороны, так что теперь и их не будет видно после открытия дверей. Изольда в последний раз расправила длинный шлейф моего торжественного платья и поправила завитые распущенные локоны за моей спиной.
«Три, два, один!».
Выпрямившись и гордо вскинув подбородок, медленно выдохнула, глядя, как распахиваются двери на крыльцо дворца и все гости в знак почтения поднимаются со своих скамей.
И мне надобно бы идти, но я не в силах и шага ступить. Ноги словно приросли к мраморному полу. Всё тело предательски пронзили страх и оцепенение. И даже мозг впал в дичайший ступор, неспособный отдавать приказы телу, генерировать какие-либо мысли. Стою, не дыша, не моргая, словно вкопанная, и лишь ловлю боковым зрение суету, что происходит по сторонам от меня и скрыта от глаз гостей. Кир и Хаэль что-то истерично шепчут, а я разобрать не могу, как и повернуть голову в их сторону. Смотрю на обеспокоенных гостей, непонимающих, что происходит, почему я не выхожу к ним на крыльцо.
Сколько я так простояла, не знаю. Знаю лишь, что благодаря разъярённому и гневно шипящему на Дорласа Кириону эти грёбаные двери всё же закрылись. И, когда они начали закрываться, все, пришедшие на коронацию, громко зашептались.
Прямо перед моим лицом двери с грохотом ударились друг об друга. Молниеносно подлетели Кир и Хаэль, а меня судорожно согнуло пополам. Жгучий спазм в животе, и недавно съеденная еда уже подступает к горлу. Вокруг хаотично мечутся слуги. Дорлас, подняв руки к потолку, что-то ропщет на Всевышнего. Кирион ухватил меня за руку и разъярённо вопрошает, в чём дело? А я дышать не могу. Проклятые лёгкие просто отказываются набирать воздух. В глазах темно, и я, рухнув на колени, вывернула руки за спину и панически пытаюсь ослабить корсет. Чьи-то тёплые руки помогают мне его развязать и откидывают мои, чтобы не мешались. Жгучие спазмы желудка всё учащались, и меня вырвало на Кириона, сидящего передо мной на коленях.