Каково же было моё удивление, когда в ходе нашего напряжённого, а временами и враждебного общения за красивой внешностью я обнаружил неординарный ум, богатый внутренний мир с массой собственных проблем, переживаний. Моё сердце забилось в диком экстазе от невыносимого желания узнать упрямицу ближе. Прочувствовать, понять, заполучить.
Она была живой, настоящей. Словно нежный, хрупкий цветок в пустыне Тартаса. Но при этом достаточно сильный, чтобы не сломаться под напором стихий, под безжалостными солнечными лучами, под гнётом нелюбимого мужа. Она не такая, как все демоницы. Особенная. В её изумрудных глазах плескались океаны самых разных эмоций: грусть, печаль, обречённость. А в моменты моих настырных ухаживаний — смущение, смятение, порой и гнев.
Но я не отступал. Бесцеремонно настаивал на последующих встречах под предлогом важных переговоров. А на тех самых встречах пускал в ход своё обаяние, использовал все ухищрения, какие только мог придумать мой одурманенный мозг, только бы остаться с ней наедине, только бы сломить ледяную стену отчуждения и вывести её на искренние эмоции, на душевные разговоры, на тёплые улыбки.
Не знаю, какие силы преисподней помогли мне завоевать расположение моей Лины, но мне это удалось. Не сразу, конечно. На это ушёл добрый десяток лет. Однако по прошествии всех этих лет и я перестал быть прежним. Добившись наконец от Лины взаимных чувств, я потерял себя в ней. Не стало больше того Вилана Тррэга, Короля Тартаса. Вместо него осталось существо, не представляющее своей жизни без любимой женщины. Теперь уже моей женщины. За всю прожитую тысячу лет не думал, что со мной всё-таки это случится.
За спиной послышались лёгкие шаги, и на мои плечи опустились тёплые любимые руки. Лина. Аккуратно схватил любимую за ладонь и притянул к себе на колени, на что по всему кабинету раздался игривый заливистый смех.
— Ты всё ещё работаешь? Не утомился? — Заботливо провела ладонью по моей щетинистой щеке. — Может, пойдём уже в покои? Сегодня тебя ждёт там сюрприз… — игриво прошептала мне на ухо. Сюрприз — это замечательно. Вот только я сейчас не в настроении для сюрпризов. Я всегда готов брать её, где угодно и когда ей угодно. Стоит только повелительнице моей души заискивающе глянуть на меня или же просто оказаться рядом. Но сегодня настроение, и вправду, препоганейшее. Не получив ответа, любимая нахмурилась и холодными ладонями бережно обхватила моё лицо. — В чём дело, Вилан? Что не так?
На выдохе глухо ответил:
— Амайя.
Лина моментально напряглась и с перепуганным выражением лица замерла, словно каменное изваяние.
— Есть новости?
— Да! Есть! — В очередной раз вспомнив, что творит эта малолетняя наркоманка, не сдержался и несправедливо повысил голос на любимую. — С коронации Королевы эльфов прошло уже как два месяца, и за это время четырнадцать моих гонцов лишились жизни.
Лина мгновенно поникла, а её руки медленно соскользнули с моего лица.
— Я… я не думаю, что Амайя на такое способна. Она тут вовсе ни при чём.
Безрадостно засмеялся в ответ.
— Защищаешь? Снова выгораживаешь её? — Разозлившись, Лина злобно сверкнула глазами и прерывисто задышала. — Вот только в этот раз ты права, любовь моя. Права! Амайя даже не в курсе о том, что всех, кого я присылаю с запросом о союзе, с особой жестокостью казнят.
Услышав, что малолетняя наркоманка не причастна к гибели моих подчинённых, любимая воодушевилась.
— Вот видишь, я же говорила, что она не такая. Она умница. Просто у неё сейчас сложный период.
Не, ну сколько это будет продолжаться? Эта глупая и безрассудная вера в Королеву Эльфов! Пока что Амайя ничем нам не помогла. Лишь периодически подкидывала новых проблем.
— Умница? Эта самая твоя умница не в курсе про смерть гонцов, потому что с самой коронации не выходит из своих покоев, как и из грёз. По достоверным сведениям, за два последних месяца она исхудала, словно побывала в плену у орков. А всё от того, что не ест нихрена, совсем забила на дела государства и окончательно подсела на наркоту!
С отрешённым выражением лица Лина медленно поднялась с моих колен и шаткой походкой отошла к окну. Я, конечно, старался оберегать любимую от плохих вестей, но настал час и ей узнать о дерьмовости нашего положения. Как-никак, именно она настаивала на том, чтобы отправить к Амайе Рэнна, а после — с помощью него посадить её на престол.
— Насколько всё серьёзно? — спросила удручённо и поёжилась будто от холода.
— Серьёзно, любимая. Очень серьёзно. Как мне сообщают, она никого не хочет слушать, из грёз выходит лишь тогда, когда в крови понижается уровень наркотических веществ, и тогда Королева лично выходит в город в поисках наркотика посильнее.