Амайя
(Jennifer Thomas - Etude For The Dreamer)
Когда я была ещё совсем малышкой, папа часто рассказывал мне поучительные истории, сидя перед камином. Он говорил, что я его яркая звёздочка на тёмном ночном небе. Его неизменный ориентир на запутанном жизненном пути, его совесть. Наверное, так и было.
Папа всегда заверял меня, что мир вокруг жесток и крайне несправедлив. И я никогда не смогу помочь всем на свете, но обязана беречь и защищать свой народ. И тогда справедливость, хоть частично, но всё же восторжествует.
Он, как всегда, оказался чертовски прав. Вот я и поплатилась за то, что предала свой народ и доверилась врагу. Я потеряла всех родных, а сейчас ещё и беременна от предателя.
Как по мне, так всё вполне справедливо. Совершила преступление — и вот оно, пусть и временное, но наказание. А вот Офелия — подруга, которая несколько часов назад спасла мою жизнь — явно не разделяла моего мнения. Услышав, что я собираюсь сделать с демоническим отродьем, взъелась и чрезмерно настойчиво принялась возражать моему решению.
— Ты что, с ума сошла? Какой аборт? Это ведь твой ребёнок! Да, пусть не от того, от кого хотела. Но он же в этом не виноват!
Ну, понеслась… Самая ярая защитница животных и противница абортов по дерьмовому стечению обстоятельств оказалась моей близкой подругой. И что-то мне подсказывает, что упрёками и косыми взглядами я не отделаюсь.
— Это не ребёнок, Офелия! Это будущий демон! Я вообще не понимаю, как такое могло произойти. Ведь я наивно полагала, что наши две расы несовместимы.
Подруга иронично засмеялась, а, завидев на наших с Кирионом лицах откровенное недопонимание, соизволила пояснить:
— Обычно наши расы действительно несовместимы. Но есть у демонов древнее поверье, в котором говорится, что в паре наших двух рас всё-таки могут родиться дети. Вот только это возможно, если оба партнёра до безумия любят друг друга, да так, что уже никого никогда и не полюбят. Высшие силы сжалились над такими парами и дали им шанс обрести своё счастье в виде общего дитя. Но, если хоть кто-то из пары не искренен в своих чувствах, у этой пары никогда не будет общих детей.
Пф-ф-ф… Очередная демоническая байка… Сказка про то, как жили все в любви долго и счастливо. Ложь! В жизни так не бывает!
— Ой, да хватит тут заливать! Я скорей поверю в легенду, что у глупой доверчивой эльфийки и ублюдочного демона, который только и умеет, что выполнять приказы своего Короля, может родиться ребёнок, чем в то, что демон искренне любил меня.
— Не любил, а любит! До сих пор любит! Такая любовь бывает раз в жизни и навсегда. Иначе ты сейчас не была бы беременна!
За всё то время, что мы с Офелией громко, эмоционально препирались, Кирион не проронил ни слова. Лишь громко закашлялся после слов Офелии о том, что демон любит меня. Наблюдая за деликатным поведением Кириона, я ещё больше злилась на подругу, которая без спроса лезет не в своё дело.
— Офелия! Замолчи сейчас же! И слышать не хочу этот бред!
— Не хочешь мне верить — как пожелаешь! Однако ты, похоже, забываешь, что этот ребёнок крови династии Мелиан и единственный наследник эльфийского трона. Ты не можешь его убить! А вдруг с тобой что-то случится?
Да с ней просто невозможно спорить! На каждый мой ответ у неё целых три аргумента.
— Уже случилось, Офелия! Я залетела от демона! Что может быть хуже?
Глупо было думать, что это её как-то остановит. Офелия так разошлась с наездами, что я уже невольно подзадумалась: а не сослать ли мне её подальше от столицы? Подруга медленно выдохнула и, неторопливо наворачивая круги по комнате, снова ринулась в очередную атаку.
— Но, если ты это сделаешь, у тебя ведь никого не останется! Этот ребёнок — единственный твой кровный родственник.
И что тут скажешь? Да! Так и есть! Я, разинув рот, судорожно придумывала на её очередной выпад логичный ответ, и тогда впервые за последние двадцать минут мрачный Кирион подал голос:
— У неё есть мы, Офелия. А дети ещё будут. Другие дети. Не от предателя.
— СПАСИБО, Кирион!
Победно глянула на Офелию, а потом с нескрываемой благодарностью за поддержку — на Кира. Поняв, на чьей он стороне, подруга принялась спорить с нами двумя одновременно.
— В том-то и дело, Кир, что Амайя уже навряд ли кого-то полюбит. Раз небеса даровали им новую жизнь, они двое уже никогда не могут быть ни с кем другим.
— ДА НЕ ЛЮБЛЮ Я ЕГО! Я ЕГО НЕНАВИЖУ! — из последних сил взревела на взбесившую меня подругу, а, сорвав голос, закашлялась и захрипела.
— Прекрати нести этот бред и нервировать Королеву! — Кир снова встал на мою защиту, пока я с разодранным горлом молчала. — К тому же, этот деликатный вопрос нас с тобой не касается, Офелия. Это её личное дело. Если она не желает рожать от врага, так тому и быть.