Позже, когда спустя двенадцать дней ада я-таки пришла в себя, Хаэль поведала, что со мной происходило всё это время.
Кирион. Он, как всегда, взял на себя самое сложное. Заперся со мной в моих покоях, и практически никого в них не впуская, не отходил ни на минуту. Он следил за тем, чтобы я, находясь на грани сумасшествия, не причинила себе вред. Следил, чтобы пила воду и иногда понемногу ела, а после — не захлебнулась во сне.
Да-а-а… такой ломки у меня ещё не было ни разу. Похоже, что жгучий порошок — это далеко не лунарис. Он беспощадно плавит мозг и заставляет все мышцы тела захлёбываться в жажде новой порции заветного вещества.
Как только я окончательно пришла в себя, Кирион второпях покинул дворец и около недели не появлялся. А я и не беспокоила его. За последнее время он немало настрадался по моей милости, но без него я бы не справилась. Никак. Так было всегда. Только он умел вытаскивать меня с того света. Вот и в этот раз вытащил.
С того момента, как приняла решение протрезветь и выкурить из матки подселенца, прошло около трёх недель. Недель, на протяжении которых я не раз ещё обращалась за помощью к Киру. В самые сложные моменты, когда мне казалось, что вот-вот сорвусь и закурю любимый лунарис, я сломя голову неслась к другу, где бы он ни был. А, найдя его, умоляла запереть меня в темнице и не выпускать ни при каких условиях.
Запирал. Садился рядом с клеткой и, когда я начинала клясться всеми богами, что за неповиновение казню его, он припоминал мне, почему я решила завязать, и указывал на слишком быстро растущий живот. Конечно! Там ведь не эльф растёт, а демонический мутант!
Помогало. Я титаническим усилием воли брала себя в руки и с до скрежета стиснутыми зубами терпела муки наркотической ломки.
На протяжении этих невероятно сложных недель со мной рядом были все мои друзья, такие преданные и незаменимые. Каждый по-своему поддерживал меня. В силу своих возможностей и специфики характера. Так, например, Хаэль деликатно избегала щепетильную тему и отчаянно старалась не акцентировать внимание на моём округлившемся животе. Офелия же, наоборот: всё не оставляла настырных попыток переубедить меня в принятом решении. Она приводила бесчисленное количество доводов, почему мне стоит сохранить жизнь демонёнку, а один раз даже решилась привести ко мне в покои своего трёхлетнего племянника. Случайно, конечно. Кто бы сомневался. Офелия не раз ввергала меня в бешенство, отчасти из-за того, что ей частенько удавалось пробудить во мне всполохи совести, и я всё чаще подвергала сомнению одно из самых важных решений в своей жизни.
Толмен — мой невероятно мудрый и молчаливый друг — выполнял для меня самое важное задание. Он пытался достать предателя. Рэнна. Пока безуспешно. Но зато ему наконец удалось выяснить его местонахождение. Наскучила, значит, столичная жизнь и решил попрохлаждаться на границе с Джаклардом? Да если бы ублюдок не находился в окружении целого войска, его бы уже давно пытали мои палачи. Ничего, всему своё время.
Порой ко мне наведывался и Дейн. Он долго монотонно рассказывал о делах государства. Друг беспрестанно жаловался на Дорласа, принятые им решения и нескончаемо умолял меня посетить хотя бы одно заседание совета. Я, конечно, не горела желанием сидеть и выслушивать скучные речи советников, но в какой-то момент всё же сдалась. Согласилась.
И вот, уже который час сижу на заседании совета, отчаянно борясь со сном, что нашёл на меня в ходе получасовой речи советника по внутренней безопасности. Не засыпаю только благодаря веренице собственных тревожных мыслей в голове. В какой-то момент я непроизвольно вслушалась в эмоциональную речь Дорласа и моментально выпала из сонливой задумчивости. Дорлас, давно занимающий пост заместителя Короля, а с недавних пор — Королевы, вскочил с кресла, словно ошпаренный, и заорал на виновато поникшего советника: «Что значит: столица и дворец, КАК ВСЕГДА, в безопасности? За прошедший год демонам удалось убить сразу двух Королей Арнорда. И где? В их же дворце! В королевских покоях! Где такое видано? Это так вы охраняете наших правителей? Что за безалаберность? Король Бурхат был убит заместителем Короля Вилана, а Король Малфаст — так вообще низшим демоном…».
Каждое его слово острым кинжалом врезалось в мой мозг, поскольку он был прав. Чертовски прав. И если папу убил неизвестный низший демон, то Бурхата… его убийца…
Всё! С меня довольно! Я так больше не могу! Чем трезвее становлюсь, тем чаще посещают предательские мысли родить маленькое исчадие ада. Надо срочно сделать аборт! И я его сделаю сегодня же! Сейчас!