О Боги… Мы ведь это уже проходили! Что, снова?
— Нет, Кирион. Не выйду.
С горечью вымученно улыбнулась ему, а он продолжил настаивать:
— Но почему? Раз уж ты решила оставить ребёнка демона, ему нужен отец. А я что-то не вижу очереди из кандидатов… — Резко приподнявшись с кресла, звонко залепила ему пощёчину. И как только смеет? Не принимая во внимание то, что я его Королева и бывшая возлюбленная, в любой ситуации остаюсь девушкой! Откуда только черпает свою наглость? — Прости… — поняв, что погорячился, извинился. — Прости меня. Я просто очень переживаю за тебя. Переживаю, как это воспримет народ… Может, лучше сказать всем, что он мой? А советники… они будут молчать, если ты прикажешь.
Это он защитить меня хочет или заполучить благодаря ребёнку и ситуации, в которую я вляпалась? Неважно! Ни тому, ни другому не бывать!
— Кирион, ты эльф. А у меня скорей всего демон родится. Маленький демонёнок с маленькими крылышками. Демон, похожий на своего смазливого папашу. Так что не стоит…
— Насколько я знаю, крылья у демонов впервые прорезаются к двадцати годам. К тому же, он сможет их скрывать. — Упрямый мужчина всё не отступал.
— Ага, а ещё мы нарастим ему уши, чтобы они были похожи на эльфийские? Так? А что? В человеческом мире, говорят, есть пла… пластилиновая хирургия. Люди уже давно умеют наращивать уши и не только.
— Пластическая. — Машинально поправил меня.
— Неважно! Нет, Кирион! Каким ребёнок родится, таким и будет! А народ? Он смирится! У него нет другого выхода.
— Допустим, народ смирится. А что ты скажешь ребёнку, когда он вырастет и спросит об отце? Скажешь, что он лётчик или певец и приезжал на гастроли? Хотя, учитывая наличие у демона крыльев, лётчик больше подходит.
Ну, всё! Это уже ни в какие рамки не лезет! Всё, что делает Кирион, всегда направлено на то, чтобы вернуть меня обратно. И мне это уже осточертело! Пора положить этому конец! Сейчас или никогда. Лучше пускай надолго обидится на меня, чем постоянно ходит и ноет, не понимая, что осколки прошлого уже не собрать и не склеить. Решительно вскинув подбородок, с вызовом посмотрела ему в глаза и произнесла те самые слова, которые давно пора было сказать:
— Между нами всё кончено, Кирион. И мы никогда уже не будем вместе. Для меня ты всегда будешь лишь другом. И прекращай уже мучить и себя, и меня своими вечными попытками всё вернуть.
Наверное, он хотел меня ударить. Наверное, хотел мне многое сказать и, судя по красным пятнам на его щеках, сказать горячо. Но сдержался. Поднялся и с лихорадочно горящими глазами отошёл к окну, сжимая в крепких ладонях бутылку спиртного так сильно, будто это было моё горло.
Кирион
Амайя в очередной раз шлёт меня лесом, а я вынужден молча принять все её решения? Не хочет быть со мной? Ладно! Тогда какого хера она постоянно держит меня при себе, словно верного пса, не отпуская ни на секунду из поля своего зрения. Как только ей нужна моя помощь, так «Кирион, помоги избавиться от зависимости, помоги с делами государства, пойдём со мной в ад в поисках самого Дьявола, поговори со мной, когда мне выть хочется от потери брата…». Амайя постоянно расчётливо пользуется моей любовью к себе, при этом никогда ничего не давая взамен. И, как только я становлюсь ей не нужен, свободен, на все четыре стороны! Так было всегда. Так происходит и сейчас!
Вновь подошёл к ней, восседающей на царском троне и, глядя сверху вниз, процедил сквозь зубы:
— Запомни этот день, Амайя. Именно сегодня настал конец наших отношений. И настал он безвозвратно.
В облегчении закрыла глаза. Выдохнула. Рада, что я смирился с её решением?
— Этот день настал давно, Кирион. Просто ты всё это время упрямо отказывался принять очевидное.
— О-о-о… даже так? Позволь-ка, я угадаю, когда именно он настал. — Не желая продолжать наш откровенный разговор, поднялась с трона и отвернулась. Но не ушла. Решила дослушать, что я скажу? — Наш персональный конец настал в тот день, когда мы уединились в пещере Тартаса, но так и не успели побыть наедине, поскольку на нас напали. И именно в тот день мы взяли в плен демона, что предал тебя и вырвал сердце твоему брату, демона, чьего ребёнка ты носишь под сердцем, демона, который попользовался тобой и бросил. Именно из-за него настал конец нашим отношениям! Я прав? — Обернулась и со слезами на глазах залепила мне очередную тяжеленную пощёчину. Пусть бьёт, раз не имеет ничего, чем могла бы ответить на мои слова. А мне не больно! Щека горит, мышцы сводит, но от дикого клокотания злости на неё я ничего и не чувствую. Лишь крепче сжимаю ладони в кулаки. Обратив на это внимание, Амайя испуганно отступила на шаг назад. — Серьёзно? — С горечью усмехнулся. — Ты, правда, думаешь, что я могу поднять на тебя руку? Причинить тебе боль? За все эти десятилетия ты так и не узнала меня! — Молчит. Молчит потому, что я прав и ей нечем крыть. — А, может, ты и не пыталась. Прощай, Амайя.