Не дав ей возможности ответить, спешно вышел из залы, яростно хлопнул дверью. Довольно! Теперь, и правда, всё кончено! И будь я проклят, если снова попытаюсь вернуть её! Она сделала свой выбор, и я его принимаю! Залпом выпил оставшееся в бутылке спиртное и гневно швырнул её о стену. Стеклянная бутыль звонко разлетелась в дребезги, а несколько мелких острых осколков отскочили и впились мне в руку и скулу.
Позже, когда я дрожащими от гнева руками вынимал осколки, я уже знал, куда направлюсь за новой жизнью… жизнью без Амайи.
Уже на третий мой стук она с улыбкой отворила тяжёлую дверь и, увидев, в каком я состоянии, помрачнела. Смотрит с удивлением и не решается спросить, откуда порезы на лице.
Подошёл к ней вплотную и заправил за ухо прядь светлых курчавых волос, упавших на её нахмуренное лицо. Офелия в недоумении замерла.
Нежно провёл шершавым пальцем по пухлым губам, а, когда они слегка приоткрылись, впился в них жарким поцелуем. Ошарашенная девушка всё-таки ответила на мой требовательный поцелуй, а я едва сдержался, чтобы не накинуться на неё в порыве страсти или отчаяния. Не знаю.
Опомнился, уже когда мои руки самым наглым образом шарили у неё под майкой, сжимали тонкую талию, наслаждаясь гладкостью кожи. Усилием воли взял над собой контроль и остановился. Девушка, смущённая моим напором, вытерла влажные губы тыльной стороной ладони и судорожно пыталась понять, что бы это могло значить.
— Можно мне войти?
Всполошённая Офелия мимолётно оглянулась назад и, помолчав пару секунд, явно обдумывая последствия приглашения, всё же впустила. Как только скрипучая дверь за моей спиной захлопнулась, я вновь страстно поцеловал Офелию и, подхватив девушку на руки, направился вглубь дома, в спальню.
Пора мне начать новую жизнь. Пора ощутить на собственной шкуре: каково это, когда дикое притяжение, страсть, а может, и любовь взаимны. И Офелия мне в этом поможет. Пора мне находиться рядом с той, которая это действительно оценит. И пусть пока между мной и Офелией всего лишь взаимная симпатия и нет любви, но разве не с этого начинаются все отношения? Разве этого мало?
Мы занимались безудержным сексом до самого вечера. Эта неугомонная девчонка напрочь вымотала меня. Кто ж знал, что в ней столько огня и неисчерпаемой энергии? И я уж точно никак не мог предположить, насколько хорошо мне будет в её постели. Наверное, это от того, что впервые за долгое время ощутил, каково это: когда не только берут, но и отдают со всей страстью, на которую только способны. Без остатка. Безвозмездно. Офелия была просто умопомрачительна, а я не так вынослив, как хотелось бы. Однако этот чудодейственный секс сотворил с моим сознанием что-то невообразимое. Злость, дикая ярость и удушающее отчаяние куда-то испарились, и остался лишь я. Уставший, голодный и счастливый от осознания, что, оказывается, она есть… жизнь без Амайи. Она есть, и она охрененная!
Когда в комнате уже окончательно стемнело и стало немного прохладно, Офелия, тряхнув растрёпанной копной волос, с грацией кошки потянулась, поднялась с кровати и принялась искать разбросанные нами вещи. А, найдя их, ошарашила своим безапелляционным ультиматумом:
— Разберись в своих чувствах к Амайе, Кирион.
Разобрался уже…
— Между нами всё кончено. Причём давно.
Девушка ехидно ухмыльнулась и, так и оставшись голой, уселась на мягкий пуф перед туалетным столиком с огромным зеркалом. Вооружившись гребнем, Офелия принялась безмятежно расчёсывать спутавшиеся волосы.
— Я знаю, Кирион. Как и то, что в её сердце уже давно поселился другой. Осталось дождаться, пока и ты это поймёшь. А как разберёшься, приходи. — Лукаво улыбнулась и глянула через зеркало в сторону моего неприкрытого простынёй паха. — Повторим. Мне понравилось.
Я уж приду! Обязательно приду! А, может, просто-напросто и уходить не стану. Ведь отныне я свободен!
Я свободен от любви,
От вражды и от молвы,
От предсказанной судьбы
И от земных оков,
От зла и от добра.
В моей душе нет больше места для тебя!
Я бы мог с тобою быть,
Я бы мог про всё забыть,
Я бы мог тебя любить,
Но это лишь игра.
В шуме ветра за спиной
Я забуду голос твой
И о той любви земной,
Что нас сжигала в прах,
И я сходил с ума,
В моей душе нет больше места для тебя!