— Ты поэтому приказала выкалывать мне глаза? Не хотела, чтобы я узнал, что стану отцом?
(Future Heroes (Sound and Fury) — Redemption)
Спокойней, Амайя. Спокойней. Раз уж он таки прозрел, сейчас необходимо взять свои эмоции под контроль и как можно увереннее соврать… соврать так, как никогда не врала! И чтобы сам дьявол поверил в твои слова!
Экстренно собрала в себе все оставшиеся силы и выдавила их в саркастичной ухмылке, адресованной демону, а после, медленно поднявшись со скамьи, холодным издевательским тоном произнесла:
— О-о-о… так ты решил, что он твой? —Злорадно рассмеялась, дерзко глядя ему прямо в глаза, и лучше бы этого не делала. Так как невообразимо много боли отразилось в любимых серых очах. Столько, что я мгновенно потонула в ней. Но необходимо доиграть свою партию до конца, иначе демон поймёт, что он — отец малыша, а это слишком щедро для такого предателя. — Ты, правда, думаешь, что я сохранила бы твоему выродку жизнь? — Медленно подошла к решётке, что разделяла нас. — Вынуждена разочаровать тебя: это ребёнок Бурхата. Помнишь такого? Он был моим женихом, а ты зверски убил его.
Внимательно выслушав мои ядовитые слова, демон вздрогнул и непроизвольно дёрнулся на цепях, счастливая улыбка плавно сползла с его лица, а искры счастья в родных очах сменил огонь ярости. О-о-о… так-то лучше. Это то, что мне сейчас жизненно необходимо — отрезвляющая ненависть ко мне.
— Ты спала с родным братом?
Произнёс это с таким отвращением, будто не он пару недель назад заявлял, что Бурхат мне не брат.
— Генетически он не был мне родным. И я это прекрасно знала в моменты нашей чувственной близости. — Шокированный моим откровением, Рэнн снова яростно дёрнулся на цепях. Безжалостными словами я щедро надавала ему болезненных пощёчин, даже не открывая решётки и не заходя в его клетку. Вот так просто и на расстоянии. Что творят с нами простые слова, в которые мы искренне верим?.. — Он мне сам рассказал. Удивлён?
О не-е-ет… Демон не удивлён. Демон разочарован… во мне. Уж лучше так, чем выслушивать от него очередные лживые признания в любви.
Спасибо за это Бурхату. Так искусно врать я научилась у него. Гениальная схема довольно проста: смешиваешь абсурдное враньё с каким-либо мало кому известным, но достоверным фактом, и твоё враньё уже перестаёт быть абсурдным. Вот и демон купился. Поверил.
— И когда же ты с ним трахалась? До того, как ублюдок избивал тебя ногами в этой самой темнице, а потом заставил тебя сделать ему незабываемый минет, или после? Урод вообще знал, что бьёт по животу, в котором его ребёнок?
На доли секунд задумалась, как же ему ответить побольнее, и ужаснулась от мысли, что, если бы в тот день Бурхат действительно знал о моей беременности, да ещё и знал, от кого ребёнок, он бы не просто поколотил меня ногами, а убил бы на месте. Нет. Этого говорить однозначно нельзя. А демона-то не хило так задело… Какие, нахрен, пытки? Вот оно — его истинное наказание! Да Рэнн сгорает от ревности! Заместитель короля Вилана не привык делиться? Ха! Будь я трижды проклята, если этим не воспользуюсь!
— О-о-о… Рэнн, что я слышу? Это ревность? Ты, правда, полагал, что в то время я спала только с тобой? С твоей стороны это даже не наивность, а величайшая глупость. Ведь только глупый мог бы поверить в то, что я — принцесса Арнорда — буду хранить верность какому-то пленному, демону.
Прожигает упрекающим взором и хрипло, прерывисто дышит. Небось, надеется пристыдить? Да кто бы говорил о целомудрии… кабелина Терказара! Наслышана!
— Хм-м-м… говоришь, значит, что не только со мной трахалась… а с кем тогда ещё, кроме меня и Короля, что прирезал твоего отца? Может, с Дэйном или этим… как его? Прихвостнем твоего братца-извращенца.
— Бертом?