— Да, с ним! А может, ещё с парочкой охранников, которые прикрывали твои ночные походы ко мне? И правда, зачем платить за верность золотом, когда можно иначе и в разы приятней для обеих сторон?
Нет… это даже интересно. Мне прям очень любопытно, какие ещё мерзости он думает обо мне! И вот ни хрена я не стану отрицать! Подыграю подонку!
— Всё может быть, Рэнн. Всё может быть… Я девушка незамужняя. Могу себе позволить.
Демон, всё ещё не до конца веря моим словам, да и собственным — тоже, в отрицании качая головой, звеня цепями, попятился назад, с трудом переставляя ноги по полу, и окинул презрительным взглядом с ног до головы. А после злобно сплюнул на пол и завис взором на моём округлом животе.
— Тогда с чего такая уверенность, что ребёнок всё-таки не мой или кого-нибудь из них? Почему именно от Бурхата?
Блять! Дура! Как же я так ступила? Надо было вообще сказать, что залетела ещё до нашей первой встречи. Знает он о сроках эльфийской беременности… Да с того момента, как залетела, я словно отупела: мозг вообще не соображает в экстренных ситуациях. Вот к чему привело нестерпимое желание задеть демона побольнее. Дура я! Надеюсь, это всё гормоны, а не пожизненный приговор.
И как теперь выкручиваться? Как-как? Как всегда! Придумать ещё бо́льшую ахинею и подать её с непробиваемой уверенностью в голосе.
— Девушка всегда знает, кто отец её ребёнка. К тому же, если ты забыл, я напомню. — Ехидно улыбнулась, как можно высокомерней глядя в серые глаза. — У наших рас не бывает общих детей.
В ответ Рэнн злобно, гортанно рассмеялся и разочарованным взором уставился сквозь меня. Будто я в одно мгновение из его Незабудки превратилась в бездушный предмет, грязь под ногами. И мне почему-то стало до чёртиков противно ощущать на себе подобный взгляд. Особенно от него — от Рэнна.
А чего ты хотела, Амайя? Разве не этого добивалась? Получите, распишитесь! И не забудьте насладиться!
— А знаешь, что, Амайя? Я даже рад, что он не мой. — Глядя сквозь меня стеклянным взглядом, демон одними только словами выбил у меня из-под ног почву. В шоке от услышанного замерла в оцепенении, а он продолжил сдирать с меня кожу живьём. — Я бы не хотел иметь ребёнка от пропащей наркоманки. — Как же больно бьёт словами. Нет! Я никогда не смогу выиграть эту словесную дуэль. И пытаться не стану! Ведь отвратительная правда на его стороне. — У этого ребёнка хоть есть шанс родиться здоровым? Как видишь, вести о том, как ты после смерти Бурхата подсела на жгучий порошок, дошли даже до Терказара. — Я могла бы сейчас ему всё рассказать… рассказать о том, что в то время, когда я намеренно травила себя наркотиками с целью забыть о его же предательстве, — в то время я не знала, что беременна! А, когда впервые всерьёз задумалась о том, чтобы оставить малыша, тоже забеспокоилась о его здоровье. Могла бы также рассказать про то, в чём меня заверил ангел, про то, что наш малыш здоров. Но я не стану перед ним оправдываться. Нет! Пребывая в странной прострации, я едва находила в себе силы, чтобы дышать… чтобы не задохнуться в собственной ненависти к нему, а он всё не унимался со своими оскорбительными выпадами. — И кто же из нас искусней в постели? Или ты всем на грязном полу темницы отдавалась? — Так! Всё! Думаю, на сегодня с меня достаточно. Я, конечно, хотела сделать ему побольнее, но пока что из нас двоих плохеет только мне. В ходе череды мерзких унижений от Рэнна живот заныл пуще прежнего, и мне катастрофически понадобилось больше кислорода. Смотрю на него исподлобья и судорожно придумываю, как бы поскорей покинуть темницу, но при этом не выглядеть жалкой и униженной. — Чего молчишь, Амайя? Так кто из нас лучше: я или Бурхат? А может, твой ушастый заместитель? Ты хоть отмечай в календаре, какой ночью с кем трахаешься, а то потом, и правда, не разберёшься, кто отец. Хотя зачем вообще гадать? Он, как родится, ты и посмотришь, на кого больше похож: на брата или его охранника.
Ну, всё! Это уже ни в какие ворота…
— Заткнись, ублюдок! — заорала на него что было силы. — Ещё раз заикнёшься про Бурхата или моего ребёнка, я… я…
— Что ты, Амайя? Убьёшь меня? — Ублюдок издевательски рассмеялся. — Убивай! Я не против!
Сучёныш! На слабо берёт? Думает, я из гадости наперекор его желанию сохраню ему жизнь? А вот нихренашеньки!
Быстро подхватив с пыточного стола увесистую связку ключей, принялась трясущимися от гнева руками подбирать подходящий ключ к замку его стальной клетки. И, пока я раздумывала, каким именно способом его убить, несмолкающий Рэнн всё продолжал подливать масло в огонь моей ненависти к нему. Взбесившись от очередных оскорблений, выронила связку ключей на пол и едва слышно выругалась. Охуеть ситуация! Стараясь как можно меньше кряхтеть, крепко ухватилась за решётку перед собой и медленно опустилась на колени. Даже страшно себе представить, насколько убогой я сейчас выгляжу. Ну а что мне ещё оставалось? После того, как против воли познала все «прелести» беременности демонёнком, пришлось смириться с рядом неудобств. И огромный, мешающий наклоняться живот — первый в этом длинном списке. От стресса, а может, от того, что пришлось присесть за ключами, закружилась голова, стены дружно начали сдвигаться, а огоньки настенных факелов невесело заплясали перед глазами, и я, поддавшись позорной панике, глубоко задышала.