Лучше бы не оборачивалась… Покрасневший, а местами посиневший, Рэнн с любовью смотрел мне прямо в глаза и что-то беззвучно шептал. Ужас и шок парализовали моё сознание окончательно. В панике непроизвольно схватилась за собственное горло и, оцепенев, уже не смогла оторвать от него взгляда. А он, до последнего держась обеими руками за удушающие его жгуты и собрав остатки сил, едва слышно захрипел: «От… вер-нись, Ами-и-и…».
Не смогла. Я… я…
Не смогла и шелохнуться. Лишь глядела на него и понимала, что тоже задыхаюсь… Я умираю вместе с ним! Думала: погибла со смертью Бурхата? Нет. Вот она — моя смерть. Сейчас.
Что я творю? Господи, что же творю? Как мы до такого докатились? Мы ведь любим друг друга! Тогда нам мешал Бурхат? Так теперь его нет! Теперь у меня больше никого нет, кроме малыша и Рэнна! И он даже перед смертью пытается уберечь меня, просит отвернуться, а я не могу… Я НЕ МОГУ ОСТАНОВИТЬ ПАЛАЧЕЙ! Не могу отменить казнь отца своего ребёнка, потому что он только что добровольно сознался в убийстве Короля.
Крепкие палачи всё сильней стягивали жгуты на шее Рэнна, и он практически перестал им сопротивляться.
Как же хочется отвернуться, не видеть отпечатка неминуемой смерти на любимом лице, как же хочется поменяться с ним местами…
Смотри, Амайя, наслаждайся! Ты ведь этого так долго хотела? Его смерти? Смотри и помни: это — не его наказание, а твоё! За то, что полюбила, за то, что доверилась… за то, что малодушно не смогла простить и отпустить. Запомни его обречённое выражение лица, эти разбухшие вены на шее и лбу, запомни его протяжный предсмертный хрип… Смотри и не смей отворачиваться!
Увидев, как обессилевший Рэнн уронил руки и закатил глаза, я окончательно потеряла рассудок и впала в глубокую прострацию. От дрожи во всём теле ноги заходили ходуном, дыхание перехватило, и я едва заметила, как двери в зал с грохотом распахнулись и кто-то вбежал. Я так и не смогла оторвать взгляда от посиневшего и отёкшего лица любимого, безжизненно рухнувшего на мраморный пол. Палачи всё не прекращали душить его, чтоб уж наверняка, а тот, кто так бесцеремонно ворвался на торжество смерти, до боли родным голосом закричал:
— Остановите казнь!
Палачи мгновенно повиновались, и я машинально подняла отрешённый взгляд на вошедшую.
Шаг… шаг в её сторону, ещё один неуверенный шаг… А после, сдавленно промычав «Мам-ма-а.?», рухнула в забытье.
========== Глава 34. Айлин. Амайя ==========
Комментарий к Глава 34. Айлин. Амайя Знаю, знаю... меня долго не было, но, поскольку никто и не вспомнил, я не особо-то торопилась😊
Наслаждайтесь. Люблю вас😙
Ваша Ева
Фото: Ами и Рэнн https://vk.com/photo359996673_457245802
Вилан и Айлин https://vk.com/photo359996673_457245820
Музыка:
https://drive.google.com/file/d/12ewWTqwIEkEQyCfIkIjNUvZs8tESQnAN/view?usp=sharing
https://drive.google.com/file/d/1NFR3VVSYk3rm7HHNwDrNowXtSTN20bB3/view?usp=sharing
https://drive.google.com/file/d/1-DTXpvHafEcGxDMSl4ozCpQ2X_7RC5Qk/view?usp=sharing
https://drive.google.com/file/d/1K3DjGyeY4VE6yE-BXXXiijJesSKLvpeF/view?usp=sharing
Отбечено
Тремя днями ранее
Айлин
(Orff — O, Fortuna (Carmina Burana))
Рэнн не без помощи четырех палачей, распластавшись на мраморном полу тронного зала, мучительно задыхается. А Амайя, беззвучно плача, сидя рядом с ним на коленях, упрямо не останавливает казнь.
Спустя какое-то время палачи сняли удавки с шеи мужчины и, громко огласив, что он мёртв, отошли. В тот же миг моя дочь, приложив руки к груди, раненым зверем взвыла на весь дворец. Присутствующие испуганно заозирались. И, пока кто-то торопливо выпроваживал зевак с места казни, моя дочь, пребывая в глубокой прострации, подползла к своему любимому и принялась исступленно целовать его посиневшее лицо, руки и растрёпанные волосы. После, обняв его и раскачиваясь из стороны в сторону, надсадно зарыдала в голос: «Рэнн… Рэнн… РЭНН!»
— Айлин! ЛИНА!
— Вилан? — Захлёбываясь в собственном ужасе, очнулась от громкого крика Короля Тартаса и болезненного жара на щеке, а он навис надо мной и неистово трясёт за плечи.
Испуганно вжалась в кровать.
— Тише, родная. Тише. — Сгрёб меня в охапку и ласково гладит по волосам. — Тебе приснился кошмарный сон. Тебе снился Рэнн?
Всё ещё пребывая в шоке от увиденного, машинально ответила:
— Да, Рэнн. Это был кошмар, но не сон. Это было видение.
Любимый мгновенно отстранился от меня как от прокаженной и, крепко удерживая на вытянутых руках, предчувствуя плохие новости, с настороженным взглядом спросил:
— О чём видение?
— О будущем! — Успокоившись, что не о прошлом, что у нас ещё есть шанс что-то исправить, Вилан в облегчении выдохнул и выпустил из болезненного захвата. — Совсем скоро она казнит его.