Замер. Не дышит. Прожигает меня ошеломлённым взглядом и судорожно пытается осознать слова.
— Повтори… — сказал таким тоном, что мне сейчас в самую пору бежать со всех ног, да так, чтобы не из Тартаса, а из этого мира.
— Я видела… видела казнь Рэнна, — заикаясь, едва выговорила с трясущимся от страха подбородком. — Она… состоится через три дня.
— Ты! — Вилан оглушающе взвыл на весь военный лагерь. — ТЫ! — А я с резко проснувшимся чувством самосохранения бессознательно попятилась назад, но упёрлась в изголовье деревянной кровати. Всё ещё пребывая в шоковом состоянии от моих слов, любимый какое-то время просто смотрел сквозь затуманенным взором, безустанно повторяя: «ТЫ… ТЫ…ТЫ-Ы-Ы…», а после ринулся на меня с жутким, леденящим душу воем. Господи, что же делать? Он ведь убьёт меня! После такого, так — точно! Уж больно сильно я облажалась на этот раз. Схватил крепкой рукой за шею и, приподняв над собой, принялся трясти, словно тряпичную куклу, периодически яростно ударяя меня затылком о колонну позади. — Ты убила Рэнна! Отправив его в Аваллон, ты лишила меня единственного сына! УБЬЮ! Я! ТЕБЯ! УБЬЮ!
Всего одной рукой сдавил мне шею, да так, что, ещё немного, и мои позвонки раскрошатся в пыль.
Но он прав. Это я во всём виновата. Я настояла на том, чтобы Рэнн полетел к Амайе в каньон. И именно я рассказала до беспамятства влюблённому демону о том, что Амайя жаждет его видеть. Пожертвовала сыном любимого мужчины ради победы над орками. Ради спасения Тартаса и Арнорда. Благодаря видениям будущего я не единожды меняла ход событий, много раз останавливала кровопролитные войны ещё в зачатке. Иногда же, наоборот, видя, как всё должно сложиться, специально подстраивала обстоятельства необходимым образом. Так было и с Амайей. Мне казалось, я просто обязана подтолкнуть к ней Рэнна, устроить их первую встречу, а дальше они сами… безумное притяжение между ними… не знаю! Казалось, Вселенная сама всё уладит. Я ошиблась. И Вилан уже никогда не простит мне этой ошибки.
— Я отрёкся от собственного сына ради его безопасности, позволил его матери и постороннему мужику воспитывать как своего, но ты… ТЫ! — Закрыла глаза в катастрофической нехватке воздуха и получила тяжёлый удар по лицу. А за ним — ещё и ещё один. Обезумев, Вилан принялся яростно колотить меня, нисколько не тревожась о том, что, ещё доли секунд, и я попросту задохнусь. — Ты намеренно подставила под удар именно его — того, без кого моя жизнь, государство, вся эта война не имеют никакого смысла!
Снова взглянув на мучителя, уловила невообразимое удивление на его лице, когда он свободной рукой потянулся за своим кинжалом и не обнаружил его на поясе. Ну, хоть на что-то сгодился мой дар. С горечью поняв, что это я его спрятала, наконец опустил меня и метнулся за мечом, который должен был находиться около кровати, но и его не оказалось на месте. Вилан, взбешённый пуще прежнего, за доли секунд подлетел ко мне и снова ухватил за шею:
— Предвидела собственную смерть, Айлин? — Хищно оскалился. — Думаешь, я не смогу лишить тебя жизни голыми руками?
Вновь задыхаясь, прохрипела, смело глядя в полыхающие огнём глаза:
— Не сможешь…
Сдавил мне горло ещё сильнее и, продержав меня на вытянутой руке немыслимое количество времени, Король, надсадно взвыв, швырнул о стену, а я с грохотом рухнула на пол. В судорогах боли обняла подогнутые колени, прекрасно понимая, что это лишь начало и бежать не выйдет. Мы на краю света, а у него есть крылья… В какой-то момент я просто зажмурилась от невыносимой боли и напрочь перестала осознавать, что происходит вокруг.
А, когда изнуряющая боль приутихла, мне с трудом, но удалось различить в темноте шатра два силуэта. Вилан и Силкан. Вот почему я до сих пор ещё жива. Нас прервали. Очевидно, дело важное, раз обезумевший Король приостановил мою казнь.
Склонившись в почтении, главный помощник Короля торопливо, но чётко доложил о том, что войска орков под покровом ночи подступили слишком близко и готовятся к нападению в течение часа. Вилан же, гневно выругавшись, приказал экстренно мобилизовать наше войско, а также доложить Дэйну о грядущем, дабы он подготовил и эльфов.
И, как только Силкан покинул шатёр, Король демонов — он же мой личный палач — вновь угрожающе склонился и, больно ухватив за щёки, с презрением заглянул мне в глаза.
— Ты и Силкан немедленно вылетаете в Аваллон. А, как прилетишь, тотчас же вразумишь свою дочь-наркоманку! — говорит это напряжённо и с нескрываемым отвращением, но кропотливо подбирая каждое слово. — А если не сумеешь угомонить её… если она всё-таки… моего Рэнна… — Глубоко вдохнул, прожигая ненавидящим взглядом и сильнее сдавливая мои щёки. Выдохнул. — В таком случае, Айлин, лучше тебе сдохнуть до того, как я до тебя доберусь. И наркоше своей посоветуй зарыться в такую дыру, откуда я её не достану. Особенно после того, как родит моего внука. Так как, если я, сука, отыщу её, она будет молить меня о смерти!