Предостерегающе глянув на охрану и дав ей понять, что всё под контролем, я резко вырвала локоть из цепкой хватки друга, и прошипела сквозь зубы пониженным тоном: — Великие сражения побеждают после команды «За мной!», а не «Вперёд!»! Так что я еду, Кирион. А демон? Так я уже велела главному советнику выпустить его, если с фронта придут вести о моей смерти. — Представив себе эту картину, безрадостно усмехнулась собственным мыслям. — Ведь, если помру, Рэнн уже не сможет мне навредить. Не так ли? — Друг явно не ожидал, что я настолько реально оцениваю свои шансы на выживание, и, опешив от моих слов, лишь молча прожигал тяжёлым взглядом. — Так что, если я умру, пусть он будет свободным. Это и будет его наказание: жить, зная, что я и его ребёнок мертвы.
Кирион наконец вышел из ступора и сказал то, от чего в него впала я.
— Забирай его тогда с собой. Помнишь, как в болоте он спас тебя от демонов-кочевников? Как бы плохо я к нему ни относился, вынужден признать, что тебе нельзя отправляться в Тартас без того, кто не раз тебя там спасал. Это его территория, и глупо этим не воспользоваться.
В памяти непроизвольно всплыли картины из прошлого — нашего с Рэнном прошлого, — и в душе стало так тепло и тоскливо одновременно. Не думала, что когда-нибудь стану скучать по тем адским денькам в Тартасе. Денькам, когда мы с Рэнном остались один на один, и он без спроса поселился в моём сердце навеки. Помню, как любимый демон не раз спасал мне жизнь. Он быстрее всех среагировал и поджёг целящегося в меня Гудмунда. Хм-м-м… А я его в благодарность наградила стрелами в спину. После он вытащил меня со дна того красивейшего озера и практически на себе тащил два дня по раскалённой пустыне, а ночами крепко обнимал, согревая, чтобы не замёрзла насмерть. Рэнн не раз спасал меня от орков в заколдованном лесу, и та ночь в холодной и мокрой пещере… В ту ночь я потеряла себя окончательно, но обрела нечто гораздо большее. Его.
Будто это и не с нами было вовсе. Будто в какой-то другой жизни.
Спустя какое-то время я усилием воли вынырнула из обволакивающих воспоминаний.
— Что ж ты всё заладил: демон да демон? Ну, выпущу я его, а дальше что? Думаешь, он позволит мне — беременной — ехать в ад? — Скептически глянула на друга. — Очень сомневаюсь. Ему вообще не следует знать о походе, по крайней мере пока война не закончится. Иначе, поверь мне, Рэнна ни одна клетка не удержит.
— Интересно это получается…
Снова скрытый укор? Смотрит на меня лукаво и, похоже, я должна сама догадаться, что именно ему интересно.
— Что? Говори уже!
— То, что Королеве эльфов что-то может не позволить какой-то демон… — Охренеть как верно подмечено! Однако это так, и от этого никуда не деться. Укоризненно зыркнула на оборзевшего друга, но не стала едко отвечать и развивать тему дальше. А Кирион продолжил свои упрёки. — Может, хотя бы родов дождёшься дома? Никто ведь не знает, когда нападут орки. Или ты прямо в военном лагере рожать собралась? — Демонстративно закатила глаза, и вновь отвернулась к городу. — Зачем малышом-то так рисковать?
— Всё будет в порядке! Прекращай истерить! К тому же, из-за моей необычной беременности я, может, и стала физически слабее, но магически… не знаю, как тебе это описать. Моя магия возросла десятикратно. Демонёнок магически подпитывает меня, да так, что горячая кровь носится по венам, словно от десяти доз жгучего порошка разом. Это что-то невероятное! Месяцами я копила в себе все эти силы, и сейчас мне очень хочется их использовать во благо. Ты только представь себе, скольких воинов я смогу исцелить на поле боя. Я должна ехать. — Он ещё было хотел возразить, но я перебила его, безапелляционно приказав: — Иди лучше к Офелии, Кир. Побудь с ней, пока не пройдёт её злость на то, что я не взяла её с собой в поход.
— О, да, за это она невероятно зла на тебя. Ты бы видела её утром. Я ещё не поднялся, а она уже четыре огромных пирога испекла.
— Ого! Аж четыре? — Не сдержав смешинку, озорно заулыбалась, на что Кир многозначительно закивал. — Да, похоже, она, и правда, зла на меня.
— А почему, кстати, ты не взяла её?
Очень хороший вопрос. Вновь обернулась к другу и, тепло улыбнувшись, нежно погладила его по щетинистой щеке.
— Чтобы за тобой приглядывала. —Кирион, шокированный новостью о том, что тоже не едет, потерял дар речи; я решила воспользоваться ситуацией и сразу всё прояснить. — В моё отсутствие Дорлас остаётся за главного. Так было при папе, так будет и сейчас. Однако я ему совершенно не доверяю. Поэтому ты будешь за ним наблюдать и докладывать мне о текущем положении дел.
Друг в недоумении от моего нелогичного поступка непроизвольно забегал по террасе глазами в поисках чего-нибудь, на что можно присесть, но, так и не найдя, подошёл ко мне ещё ближе.