— ВСЕМ ЗАЩИЩАТЬ КОРОЛЕВУ АМАЙЮ! ЛЮБОЙ ЦЕНОЙ!!!
Я в искреннем изумлении наблюдала, как наше значительно поредевшее войско в едином порыве подчинилось приказу демона! И, ладно бы, его послушались только демоны, но ему подчинились и чудом выжившие с начала сражения эльфы из первой части моей армии, и даже воины, пришедшие сюда вместе со мной! В гортанном голосе демона чувствовалась непостижимая внутренняя сила, привычка и врождённое право повелевать. Догадка иглой пронзила сознание… Да это же Вилан Тррэг, Король Тартаса! Хотя сейчас он весь в копоти, грязи и кровище, и его лицо сложно разглядеть, но, думаю, это он.
За те несколько минут, что я растерянно наблюдала за тем, как… эмм… временный союзник распоряжается моими воинами, Вилан сумел организовать наших бойцов в защитное построение. Со мной в центре. Вот уж нихрена себе! Я словно вернулась в Аваллон, в отцовский кабинет — туда, где на одной из картин неизвестный художник изобразил битву пятисотлетней давности. Ту самую, в которой эльфы и демоны плечом к плечу стояли против общего врага, защищая свою землю.
Вилан
(Ramin Djawadi — Shall We Begin)
Несмотря на то, что общими усилиями нам удалось окружить Амайю и защитить от напора орков, а она по-прежнему продолжала героически удерживать щит, выглядела девка всё хуже и хуже. Теперь ручейки багровой крови стекали не только из носа, но и из уголков рта. Девчонка, заметно ослабев, рухнула на колени, и сбивчиво забормотала очередное заклинание. Но тяжёлый щит так и не опустила. Ахуеть выдержка! Видела бы она себя со стороны: длинные волосы треплет порывистый ветер, лицо всё в копоти и крови, натруженные дрожащие руки синюшного цвета.
— Ребёнку не навредит это твоё геройство? — Подойдя к ней поближе, спросил.
Не сдержался. Раздражённо зыркнула на меня и процедила сквозь стиснутые зубы:
— Ребёнку навредит мёртвая мать! Так что, демон, не стой без дела!
Ебануться просто! Малфаст бы ахуел, если б дожил и увидел её собственными глазами! Вот это характер! Да-а-а… Она точно под стать моему Рэнну! Они стоят друг друга! Двое безумцев!
И тут она права. Никто из выживших не стоял без дела, намеренно оттягивая драгоценное время. Главное — это время. Выжившие демоны и чудом уцелевшие эльфы, сражающиеся с нами с самого начала, а также те, кто прибыл с Амайей, — все самоотверженно защищали внешние границы огромного кругового построения.
Во внутренней же части которого разместились эльфы, с механической размеренностью и точностью выпускающие стрелы по рвущимся к удерживающей щит Амайе.
Вымученно перевёл дух, устремив взгляд вдаль. Туда, где прямо сейчас умением командующего второй части конницы Арнорда и его воинов решается наша судьба. Если они успеют вырезать охрану катапульт, резервы орков и лучников до того, как Амайин щит падёт, то победа за нами. Если же нет, то ляжем все. Других вариантов нет.
Не прошло и десятка минут ожесточенного боя под куполом, как долгожданная, а главное — уцелевшая эльфийская конница, разобравшись с резервом орков, прибыла нам в помощь.
Спустя несколько мгновений защищающий щит рассеялся, и несокрушимый таран закованных в сталь всадников врезался в окружающую нас орду, отбрасывая остатки армии орков прочь от непокорённых ими Врат Ангела. Всадники грамотно расступились, охватывая фланги устремившейся в бегство толпы орков, а идущие во второй линии легковооруженные конники рванулись в погоню за улепётывающими орками, довершая разгром. Я тяжело выдохнул и опустил клинки. Выстояли.
Амайя
(Ramin Djawadi — Khaleesi)
Мы прибыли вовремя. Можно было, конечно, и пораньше, но как успели. Главное — отбились. С горем пополам и большими потерями, но отбились.
Как только орки полностью отступили, я наконец смогла опустить щит. О-о-о… как же меня херовило в тот момент! Во время сражения из меня будто не только магия утекала, но и грёбаная жизнь! И этот щит, он был невероятно тяжёлым — настолько, что в какой-то момент показалось, что я попросту с хрустом сломаюсь пополам. Хотя справедливости ради стоит отметить, что я, на удивление, неплохо справилась. Ведь я умудрилась создать беспрецедентно большой щит и продержать его на протяжении всего боя. Как мне это удалось? Одни небеса и ведают. Мой малыш — это он дал мне невероятные силы.