Ами, устало вытерев испарину со лба, в неверии усмехнулась потрескавшимися губами.
— А я смотрю, ты сменил тактику. Решил подкатывать по-новому: лесть и комплименты?
Присел рядом с ней и зацеловал в щеки уворачивающуюся от моей отросшей щетины.
— Только, правда. Отныне только, правда.
Как только начало смеркаться, я, жадно обняв своих девочек и оставив им на всякий случай меч, отправился на поиски еды. До границы Тартаса лететь всю ночь. Холодную и голодную. А Амайя и малышка слишком слабы для подобного марш-броска, да ещё высоко в небе, где температура… В общем, помимо еды, мне бы и шкур достать откуда-то.
Из живности мне, как назло, ничего не попадалось. Проклятый Джаклард с его проклятыми тварями! К своим я вернулся с единственной и не менее исхудалой, чем сама Амайя, змеёй.
Но, несмотря на скромный улов, моя девочка обрадовалась как скромному ужину, так и вернувшемуся добытчику. И, пока я потрошил гадкое создание и обжаривал его во всполохах своего огня, в этих же всполохах я заметил огромное тёмное пятно, расползшееся по юбке Амайи. Пятно, о котором она и не собиралась мне рассказывать!
— У тебя кровотечение?
Затравленный взгляд на ребёнка, и тихо, так, что я едва расслышал:
— Возможно. Я не лекарь.
Да, лекарь нам бы здесь не помешал…
— Давно началось?
Помолчала, отрешённо глядя на свой подол, но ответила:
— Когда ты ушёл на охоту.
— Дашь глянуть?
Зря я это спросил. Ой, зря… У неё и без того нервы были на пределе. К тому же слыхал, что после родов такое бывает. А Амайя как заорёт на меня:
— Да что ты там поймёшь? Ты ведь не…
— Не лекарь? Знаю! — накричал в ответ, дабы прекратить её начинающуюся истерику.
И, действительно, от внешних повреждений не умрёт, а против внутренних я бессилен. Тут умелые руки хирурга нужны. Права она.
Протянул ей кусок зажаренного вонючего мяса.
— Ешь. Скайлер накормишь, и вылетаем. Срочно.
Надо бы мне поласковей с ней, ведь она не виновата в сложившейся ситуации… А, даже если и виновата, какая, к хую, сейчас разница? Нам надо выбираться. Срочно!
Несмотря на жёсткость мяса и откровенную его вонь, моя умничка намертво вгрызлась в ошмёток и отчаянно жевала. Предложила и мне, но я отказался. Им сейчас нужнее. А после отказа, всё ещё тяжело жуя неподдающееся мясо, затравленно спросила:
— Арнорд находится за Тартасом. И, если я чудом дотяну хотя бы до Тартаса, нас там примут?
— Дотянешь, и примут! Помнишь, ты ведь обещала меня пережить! — Так и не подняла взгляда со своей залитой кровью юбки. Попытка поднять боевой дух не удалась. — На границе, у Врат Ангела, по-прежнему твоё эльфийское войско в полном составе.
Перевела удивлённый взгляд на меня. И с чего бы? Я ведь уже говорил ей, что эльфы не вернулись в Арнорд.
— Но почему они не вернулись домой?
— А вот это, моя родная, очень интересная история, и, пока ты ешь, я тебе её поведаю, а после сразу в путь.
Я рассказал ей всё. Как и обещал. И про предательство Дорласа, и про смерть в конюшне престарелого дядюшки. А также про то — кто и зачем выпустил меня. Рассказал и почему Кирион не решился исполнить её волю, стать Королём.
Амайя, погружённая в себя, внимательно слушала меня, снаружи будто вовсе не возмущённая, будто ожидала подобного предательства. Но внутри… Я-то точно знал, какого масштаба взрыв ярости внутри неё, злости на предателей, бешенства от безысходности. И непомерная боль. В глазах Ами отражалась та самая тёмная боль за родину. Ведь она… до сих пор Амайя всё ради этого грёбаного Арнорда: терпела Бурхата, меня казнила; на войну решилась; и что в итоге?.. Дорлас?
С виду оцепеневшая Амайя казалась холодным застывшим изваянием. Будто эти новости добили её окончательно и она сдалась, померкла внутренне и вот-вот перестанет дышать.
Я присел рядом и перенял Скайлер к себе на руки, а, взглянув в небесные очи, в которых разливалась самая настоящая лава, охуел. Смертоносный огонь мести. В этот момент я даже посочувствовал честолюбивому ублюдку Дорласу. Зря он так с моей девочкой. Арнорд — её, и она это докажет.
Выслушав всю историю до конца, а также задав пару вопросов, Амайя наконец вышла из транса, воспряла духом и даже похвалила своего бывшего за мудрое решение бежать из страны. Вездесущий Кирион! Я её практически в одиночку из ада достал, а он кинул её страну на произвол судьбы и молодец? Ну что за ебанина?
Как только Амайя доела, мы завернули Скай в практически все мои вещи, оставив на мне только трусы, и тронулись в путь. Полёт оказался тот ещё. Я, раздетый и полуобмороженный от холодины, беспрерывно вопящая от голода Скай и Амайя, по-прежнему истекающая кровью, да так, что рука, удерживающая Ами под коленями, намокла и примёрзла прямо к ткани её юбки.