— Амайя! Да прекрати же ты! Мы сейчас разобьёмся. Посмотри вниз, если мне не веришь.
Отпустив его горло, я глянула вниз и оцепенела. Земля находилась настолько далеко, что скалы и утёсы казались ненастоящими, словно нарисованными на карте. От такой немыслимой высоты у меня закружилась голова и к горлу подступила тошнота. Я раньше никогда не была на такой высоте. Некоторые эльфы в человеческом мире летали на человеческих самолетах, но я — никогда. У меня предательски задрожали руки, а в лёгких резко закончился воздух. Страшно. Как же страшно. Запаниковав, я обхватила его ногами.
— Так-то лучше, лапуля! А ещё, помимо ног, можешь обхватить меня руками за надгрызенную шею. Так мне намного проще будет лететь с подбитыми крыльями.
Ну как же так? Мои эльфы сейчас отчаянно отбиваются от демонов, а я, побоявшись какой-то высоты, обнимаюсь с врагом? Надо срочно что-то делать. И, учитывая опыт прошлых пыток, боли этот не боится! Может, попробовать не кнутом, а пряником?
Обняла дрожащими руками подонка за шею и заискивающе заглянула ему в лицо.
— Рэнн, пожалуйста, я очень тебя прошу, давай вернёмся. Они не справятся без меня.
— О-о-о… моя Незабудка сменила тактику? Решила пустить в ход свои женские чары? Но знай, Ами, твой ушастый подстрелил меня прямо под лопатки. И, если ты не в курсе, у нас — демонов — именно оттуда растут крылья.
Ами? Теперь я, блять, Ами? Да что этот демон себе позволяет? Спокойней, Амайя, спокойней. К сожалению, на данный момент твоя жизнь зависит от этого гада. А он всё продолжал:
— И пока ты не вытащишь из меня стрелы, нам с тобой не о чем разговаривать.
Ну вот. Это он. Мой шанс договориться. Я крепче обняла его за шею и ловко приблизилась к его лицу. Почувствовав на своих губах горячее дыхание, посмотрела на его губы и мягко пролепетала:
— А, если я их вытащу, мы вернемся?
— А ты сделай, и мы поговорим об этом.
Ну хоть что-то. Я попыталась дотянуться до стрел из-под его руки, но ничего не вышло. Вскарабкавшись по демону ногами, перекинулась торсом через его широкое плечо. И пока я, рискуя своей жизнью, пыталась дотянуться до стрел, этот озабоченный ублюдок подпёр меня своими лапищами под попу.
— Руки убери! Извращенец!
— Если по твоему извращенец — это тот, кто любит лапать офигенный упругий зад привлекательной девушки, то я открою тебе секрет, Незабудка: все мужики извращенцы.
— Знаешь, что? Тебе никто не давал права лапать мой зад!
— А у вас мужики просят письменное разрешение? Тогда они или мужеложцы, или импотенты!
Спокойней, Амайя, спокойней. Как приземлитесь, эта скотина за всё тебе ответит.
— Кто бы говорил насчёт последнего! — После этих слов он хорошенько шлёпнул меня по заднице, отчего я непроизвольно подалась вперёд и получила пару раз по голове огромными крыльями. Урод!
Отчаянно стараясь не смотреть вниз, я всё же выдернула из него стрелы. И, как только мне удалось спуститься обратно, к нему в объятия, я сунула ему под нос две окровавленные стрелы и безапелляционно приказала:
— Разворачивайся!
— Я обещал всего лишь поговорить об этом. Так вот, говорю: мы обратно не вернёмся.
Вот ублюдок! Он меня обманул! А чего я ожидала от демона? Крепко сжав стрелы в кулаке, я с размаху воткнула их ему в грудь. А после вынула и вновь воткнула. И так несколько раз. Пусть сдохнет, сволочь! Давно надо было его прибить, ещё в той пещере. Послушалась Кириона, и к чему это привело? И лошадей нельзя было бросать, как посоветовал Гудмунд. Папа всегда говорил «Амайя, думай своей головой. Ты принцесса, и когда-нибудь от твоих решений будут зависеть жизни твоих подданных». А я что натворила? Как хорошо, что папа не застал этого позора.
Спустя какое-то время у меня уже рука затекла втыкать в демона стрелы, а ему хоть бы что! Кровь из ран хлещет ручьём, но никак не закончится. Да у него, что, цистерна крови течёт по венам?
— Осторожней, Ами! — Ну надо же, подал-таки голос. — Попадёшь стрелами в сердце, оно остановится, и ты разобьёшься…
А если не разобьюсь, то что? Какая у меня альтернатива кровавой лепёшке в пустыне? Будто я без моего отряда смогу продержаться в этом аду больше дня…
— Насколько я помню, ты говорил, что это сердце теперь моё. Так вот — что захочу, то с ним и сделаю.
Я упрямо продолжила хаотично вонзать острые стрелы в его грудь.