— Ну, зачем тебе это, Рэнн? Неужели не нацеловался в шатре? Или перед падением? Да что ты за озабоченный такой? Хочешь свободу? Я могу отпустить тебя, и ты вернёшься к своему Королю.
— Глупышка ты моя, ты так ничего и не поняла? Да я в любой момент могу свалить от вас. Стоит мне только захотеть. — Он в очередной раз ударил кулаком о землю и посмотрел на меня испепеляющим взглядом. — Это Тартас, Амайя! Я знаю тут каждый камень. Но, как видишь, я всё ещё здесь. На то лишь одна причина: Я НЕ ХОЧУ НИКУДА БЕЗ ТЕБЯ! Я сам не знаю, что с этим всем делать, но одно я знаю точно: я буду оберегать тебя до последнего своего вздоха. И, кстати, то были не поцелуи, Амайя. Поцелуи — это когда в процессе участвуют оба.
Не знаю, как у демонов это происходит, но мы — эльфы — не влюбляемся с первого взгляда. По крайней мере, я — точно. Меня нужно завоёвывать поступками. И что-то мне мало верится в то, что демон, не зная меня, вот так взял и влюбился в каньоне в своего врага. Однако как объяснить то, что он постоянно спасает меня? Если влюбился, то всё вполне логично… но… но… это просто бред сумасшедшего!
Как же мне сейчас хочется его прибить. Но нельзя. Шантажист хренов! И знает же, что я не могу оставить своих воинов. Моя гордость действительно не стоит жизни семи эльфов. Просто нет другого выхода. Хорошо хоть, что секс не потребовал, так как в этой ситуации я и на него, наверное, согласилась бы. Так мерзко я себя ещё никогда не чувствовала. Однако рано или поздно приходит момент, когда уже больше нельзя убегать. Надо обернуться и встретиться с врагом лицом к лицу.
Рэнн
Ну и строптивая же девочка мне досталась! И где та пресловутая королевская чопорность? Где манеры и высокомерие? Ведёт себя так, будто не во дворце выросла, а в бараках с солдатами. Когда подхватил её и взлетел, она из меня чуть душу не вытрясла: сопротивлялась, кусалась и царапалась. Вырывалась из рук, словно дикая кошка. И ради кого, блять? Ради этих ушастых? С хера ли эта глупая самоотверженность? Мало того, что неугомонная Амайя вела себя как дикарка, а я со связанными руками должен был не уронить её, так ещё и этот ушастый заместитель — гореть ему вечно в аду — подстрелил мои крылья. И как мне в таких условиях спасать их?
То, что мы далеко не улетим, я понял сразу. Но то, что крылья совсем откажут прямо в полёте, и мы будем близки к тому, чтобы разбиться, я никак не ожидал. Вот и поцеловал её напоследок. Зачем? Ведь если бы мы разбились, в этом поцелуе не было бы никакого смысла. Лежу неподвижно в канаве, которая образовалась при нашем падении, и пытаюсь разобраться, зачем же я так поступил? Во всём теле нарастает дикая боль, а я как оглушённый не обращаю на неё внимания. Я с упоением вслушиваюсь в сердцебиение Незабудки, которая также неподвижно лежит на мне. Почему она не шевелится? Неужели при падении что-то повредила? Ну, ничего, главное — дышит, и сердце бьётся. Остальное я залечу, как только смогу встать. А сейчас мне нужно немного полежать, пока организм не восстановился до конца.
В голове всё настойчивей вертится вопрос о поцелуе. И как я не пытаюсь закопать его на кладбище всех неудобных мне вопросов, он всё настырней вгрызается в мозг. А всё из-за того, что я прекрасно знаю на него ответ, но боюсь озвучить даже в собственных мыслях. Бля-я-я… да я просто очень ответственно подошёл к миссии и заигрался с эльфийкой в любовь. Это просто-напросто игра, ничего большего. И она рано или поздно закончится. Я никогда в своей грёбаной жизни не испытывал к девушкам подобного. И неспроста. Всё от того, что Амайя не просто девушка, она объект в моей ответственной миссии. Очаровательный, соблазнительный и невероятно отважный объект с небесными очами.
Признавшись в своей слабости, эльф становится более сильным, чем был до этого. Именно такой сейчас и выглядела Амайя — сильной и волевой. Настоящей Королевой!
Я специально поставил её перед довольно сложным выбором. На одной чаше весов её любимые эльфы, а на другой — собственная честь и достоинство. И всё это усложняется ещё тем, что, похоже, у Амайи нет ко мне ни грамма симпатии, но при этом она должна перебороть себя и поцеловать. Как же интересно наблюдать за принцессой, пока она всеми силами затыкает свою гордость и оттого выглядит ещё достойней. Амайя резко вскочила на ноги, сжала ладони в кулаки, словно они ей чем-то помогут, и с гордо задранным подбородком заявила:
— Давай, целуй. И покончим с этим.
Правильный выбор, принцесса… правильный. Я медленно подошёл к Ами и намеренно остановился в паре сантиметров от её чувственного ротика. Теперь дело за ней. Если хочет, чтобы я снова рисковал своей жизнью ради её беспомощных эльфов, пусть проявит инициативу. В бесполезном ожидании моих решительных действий Амайя, напрягаясь всем телом, жмурит глаза, и, не разжимая кулаков, нервно дышит. Смотрю на неё как околдованный, не могу налюбоваться, она такая сексуальная, когда злится. Нежно провел кончиками пальцев по её ключицам, а она вздрогнула. Ещё бы, напряжена, как тетива на луке. В ожидании своего поцелуя убрал с её лица непослушные тёмно-русые пряди волос, а после нежно обвел большим пальцем её припухлые и до одурения вкусные губы. Так и не дождавшись действий от меня, Амайя резко распахнула глаза и уничтожающе воззрилась. В ответ на её возмущение я лишь лукаво улыбнулся. Догадавшись, что инициатива должна исходить именно от неё, девушка поднялась на носочки, быстро чмокнула меня в губы и, мгновенно развернувшись, встала ко мне спиной. Нихуясе….Что, блять, это вообще было? Это был поцелуй?