После этих слов оборзевший друг демонстративно обошёл меня и направился к лошадям. А я так и осталась стоять в оцепенении с чувством, будто только что на меня вылили ведро помоев. Эльфы спешно подскочили со своих мест и начали суетиться, делая вид, что вовсе и не заметили этого унизительного выяснения отношений. А демон так и продолжил сидеть у костра, в удивлении глядя на меня, да ещё и с издевательской ухмылкой на губах. Так стыдно мне было впервые. И что-то подсказывало, что второй раз тоже не за горами. Так и случилось.
Когда мой немногочисленный отряд наконец собрался в путь, пришло время прощаться. А у меня на душе вселенская скорбь и тяжесть. Ощущение, будто я вижу их всех в последний раз. Мои самые родные и верные друзья. Они отправились за мной в ад, а сейчас я вынуждена снова рисковать их жизнями, отправляя их без моих щитов через весь Тартас. Я с разрывающимся в тревоге сердцем долго прощалась с каждым воином, а в особенности — с Хаэль и Офелией. И, если мы с Хаэль в этом проклятом походе потеряли только друзей, то Офелия и любимого. Столько горя ей выпало, что и не знаю, как она справится. Сначала смерть нашей Гильдис, а теперь и Элатан. Как же мне хочется быть рядом с ней в этот сложный период. Но, к сожалению, это невозможно. Я должна довести начатое дело до конца. Пускай и в одиночку.
Попрощавшись со всеми, я всё же подошла к упрямцу Кириону. Он уже восседал на своём коне и сердито глядел на меня сверху вниз, очевидно, ожидая, чтобы я заговорила первой.
— Кирион… — Гадство, даже не знаю, как ему сказать. Ведь наверняка опять взбесится. Но на этот раз, в отличие от предыдущего, он имеет полное право. Ещё немного помямлив под его испытующим взглядом, я всё же произнесла: — В общем, я хотела попросить тебя приглядеть за Офелией. В этом походе нам всем пришлось нелегко, но я особенно переживаю за Офелию. Будь с ней рядом, пожалуйста, даже по приезду в Аваллон.
Я не смогла… не смогла сказать, что хотела.
— Не стоит тревожиться, КОМАНДИР. Я присмотрю за ней.
Демонстративно подметив, кем я ему являюсь, Кир вопросительно посмотрел, догадываясь, что после нашей ссоры я подошла к нему не ради Офелии. И он был прав. Глубоко вдохнув, всё же решилась:
— Ещё я хотела попросить тебя отдать мне мой лунарис.
И тут его взгляд мгновенно перетёк из раздражённого в презрительный. Но, на моё удивление, друг не стал мне перечить и, покопавшись в своём рюкзаке, швырнул увесистый свёрток с травой. Сука, сука, сука… как же мне сейчас хочется провалиться под землю, когда он вот так укоризненно и разочарованно смотрит на меня. Смотрит, будто я букашка какая-то… нет… хуже… будто я дерьмо этой самой букашки! И если совсем уж честно, то я заслужила такое отношение к себе. После всего, что Кир для меня сделал, я всё же не могу отказаться от лунариса. НЕ МОГУ! Я многое могу стерпеть: могу десятилетиями жить без любви, могу вечно скитаться по этим смертоносным землям в поисках врага, могу стерпеть любые пытки, могу целоваться с врагом и, даже если ОЧЕНЬ надо, могу выйти замуж за родного брата! Многое могу, но без лунариса я не могу.
(Audiomachine — A Trick of the Mind)
Не успели мои эльфы скрыться за горизонтом, как мы с демоном снова направились в болота. Мы шли пешком, так как я побоялась, что Асгард безнадёжно увязнет в тягучей грязи. И, так как мы отправились без лошадей, провизии с собой пришлось взять ничтожно мало. Ровно столько, сколько удалось уместить в мой рюкзак и сумку демона.
На протяжении нескольких часов мы молча с трудом передвигали ногами по вязкому болоту. Временами я оборачивалась посмотреть, как там мой пленник. А он, бесстрастно глядя себе под ноги, волочился за мной со связанными верёвкой и заклинанием руками. И, судя по его хмурому виду — демон был явно обижен на меня. Ну, ничего. Это пройдёт.
Сейчас мне это даже на руку. В обиженном состоянии гадёныш более покорный и молчаливый. А это не может не радовать. Особенно, когда мне и без его болтовни тошно волочиться под палящим солнцем. Проклятый Тартас! Что за твари здесь живут, если они способны выдержать такие перемены в температуре? Ночью здесь можно уснуть и не проснуться, отдать душу небесам, намертво примёрзнув к ледяной земле и покрывшись при этом толстым слоем снега. Сейчас же ещё и полудня нет, а пекло такое, что, кажется, будто ты — просто пластилиновая фигурка и скоро потечёшь уродливыми разводами от адского зноя. Но нам нужно идти дальше. Необходимо как можно скорее выбраться из этого проклятого места, пока окончательно не покинули силы.
Несмотря на то, что я решила не сковывать демону ноги, нам обоим оказалось неописуемо тяжело продвигаться по застоявшемуся болоту. Ноги без конца утопали и застревали в грязи. Словно тысяча демонов, спрятанных под водяной толщей, намертво держали мою ступню каждый раз, как я погружала её в грязь. В некоторых местах вонючая жижа доходила до груди. При этом нам постоянно приходилось преодолевать поваленные, затопленные деревья, которые были полностью скрыты под водой. Я, конечно, пыталась аккуратно прощупать палкой вязкое месиво перед собой в надежде найти твёрдый островок земли, но, даже несмотря на это, мы то и дело нарывались на сюрпризы ввиде пней или камней.