Размышляя о грядущей угрозе для Арнорда и всех его жителей, стало безумно стыдно за своё эгоистичное поведение. Вот бы сейчас закурить… А ещё лучше — так и помереть в грёзах. К чёрту этот грёбаный мир с его войнами и проблемами!
Закончив с ногой, демон аккуратно перевязал рану, оторвав лоскут своей майки, которая в данный момент находилась на мне. Ну что ж, попробую. Авось прокатит номер.
— Я знаю, что мне осталось недолго, Рэнн, — Встревоженно посмотрел на меня, молча присев рядом и взяв мою ладонь в свои тёплые руки. — Будем откровенными, даже если мы чудом выберемся из леса, до Арнорда я навряд ли дотяну.
Молчит. Почему он жалостливо смотрит на меня и молчит? Даже он уже смирился с тем, что я не выживу?
— Исполни моё последнее желание, Рэнн. Пожалуйста.
Наверное, из приличия попытался мне возразить. Так как по глазам вижу, что сам не верит в то, что говорит.
— Оно не последнее. Ты будешь жить. Но говори, чего хочешь. Я постараюсь исполнить.
— Разожги, пожалуйста, костёр. Мне холодно.
Тепло улыбнувшись, поднёс мою ладонь к своим губам и трепетно поцеловал.
— Не могу, Незабудка. Костёр привлечёт врагов. Поверь, их у нас в этом лесу предостаточно. К тому же, я знаю другой не менее эффективный способ согреться.
Хищно усмехнулся, глядя мне в глаза. Засранец! Я бы тоже сейчас была не против секса, но мне нужен огонь. Ну как же тебя заставить-то? Блять! Не хотелось бы при нём плакать, но, если надо, ради такого дела могу и заплакать.
— Ну, пожалуйста, Рэнн. — Заискивающе заглянула в его серые, умопомрачительные глаза. — Мне очень хочется посмотреть последний раз на чарующую красоту огня. Мы — эльфы —близки со стихиями. Вам сложно это понять.
Улыбнувшись, отпустил мою руку, сложил свои ладони, и над ними появились ярко-оранжевые с красноватым отливом всполохи пламени. Это так красиво и волшебно. Заглядевшись на доли секунд, всё же вспомнила, зачем мне нужен был огонь.
— Подержи, пожалуйста, огонь чуть подольше.
Так и не погасив огонь, Рэнн с неподдельным интересом наблюдал за моими действиями. А я, непроизвольно кряхтя от боли, дотянулась до своего ботинка и достала из него промокший свёрток лунариса. Увидев в моих руках очередной свёрток травы, демон с непередаваемо-ошарашенным выражением лица хлопнул в ладони, потушив на них пламя. Нет-нет-нет! Только не это!
— Ну нахрена ты это сделал? Тебе что, жалко? Я ведь всё равно умру!
— НАХРЕНА?! — как завопил на весь лес гадёныш. Боже, пускай он заткнётся, и без него голова раскалывается. — Ты ведь говорила, что у тебя больше нет травы… а, знаешь, сам виноват! Наркоманам верить — себе дороже!
После этих слов разъярённый демон начал обыскивать мой второй ботинок.
— Где, Амайя? Где ты ещё прячешь свою наркоту? — Разворотив оба моих ботинка до основания, принялся потрошить рюкзак. — А я-то понять не мог, чего это ты остаёшься такой спокойной, зная, что я выкинул последний лунарис? — Не найдя ничего ни в рюкзаке, ни в плаще, он — взбешённый, уставший и взлохмаченный — уставился на меня.
— Ты ведь не подожжёшь мне косяк? — с маленькой крупицей надежды обречённо уточнила очевидное.
— И не подумаю!
— Ну ладно. Курить лунарис в разы приятней, но так тоже сойдёт.
С этими словами я развернула свёрток и, запихав влажноватую траву в рот, принялась быстро жевать.
Он подлетел ко мне, словно хищный коршун к беззащитной добыче. И, крича, что я глупая дура, схватил меня своей огромной лапищей за щёки, а второй пытался выковырять из моего рта лунарис. Вот урод! Не на ту напал!
Выворачиваясь из его стального захвата, попутно колотя его со всей силы по лицу, принялась жевать ещё быстрее. Но трава будто резиновая. Кошмар какой! Её однозначно следует только курить.
(Hidden Citizens — I Ran (So Far Away))
Разжевать я не успела. Рассвирепевший демон в два приёма выковырял двумя пальцами всё содержимое моего рта. Да так ловко, будто ежедневно делает это профессионально. А после он до боли схватил меня за плечи и сильно затряс, неистово крича на меня:
— Чего ты этим добиваешься, Амайя? Чего ты хочешь? Умереть под лунарисом? Так и не проснуться от грёз? — Затряс меня с такой силой, что от боли в рёбрах я непроизвольно сжала челюсти и зажмурила глаза. — Чего ты хочешь, Амайя? ЧЕГО?