Девушка сочла, что легкого кивка головы в данной ситуации будет вполне достаточно. Лорд Иссенский, конечно, герцог, но и ее отец – тоже. Обойдется без реверанса.
- Гренландии, миледи, – уточнил анн Марк.
Флоренция едва не поежилась под его цепким оценивающим взглядом.
- Второй раз «миледи»? Видимо, за последний год я настолько состарилась, что стала неузнаваемой, - девичьи губы скривились в допустимой этикетом легкой усмешке.
- Как вы могли так подумать! Увидев вас однажды, забыть уже не удастся.
- Тем не менее, вам это удалось, иначе вы бы не приняли меня за замужнюю даму. – На лице собеседника не мелькнуло и тени узнавания, потому пришлось объясниться. – Мой отец – герцог Веллегард.
И леди надменно вскинула подбородок, будто провозгласила себя королевой Империи.
Ах, ну да, Веллегарды. Обитатели особняка, являвшего собой образец поразительной безвкусицы. Но старшая дочь чудаковатого герцога довольно хороша собой. Гидеон скользнул взглядом по ее лицу, задержался на губах. Нежные, красиво очерченные, но всю их прелесть портила высокомерная гримаска.
Сколько лет этой папенькиной дочке? Ее кожа издалека казалась безупречной, и вблизи она гладкая и сияющая, как лепестки лилии. Плечи, волосы, осанка, очертания фигуры и рук – все указывало, что перед герцогом Иссенским юная девушка, значительно моложе его самого. Но колкий взгляд, манера держаться и говорить наталкивали на мысль, что особа или одержима фанаберией, или очень хочет, но никак не может выйти замуж, оттого ее нрав безвозвратно портится.
Или все куда проще – именно характер леди причина того, что она все еще не замужем. Немудрено, что для нее каждый бал как штурм, как последний шанс на победу. Может быть, она и шлейф свой нарочно волочит по полу как невод, ловя им потенциальных мужей.
К слову, изысканные цветы на ее платье при ближайшем рассмотрении оказались вовсе не серебристо-морозными. Лилии отливали мягким золотом, словно тончайшие узоры из инея, подсвеченные солнечным светом.
- Еще раз прошу простить мою неловкость и невнимательность, - Гидеон изобразил учтивый поклон. - Как вы совершенно справедливо заметили, я почти год ходил исключительно по снегу и камням, а вместо шлейфов и фраков видел лишь шкуры, все разнообразие которых состоит в том, что одни носят мехом внутрь, а другие - наружу. Я успел одичать и многое позабыть. Но, безусловно, знаю вашего батюшку, достопочтенного лорда Веллегарда, и помню вас, леди…
Вот незадача, ее имя напрочь вылетело из головы.
Лютеция? Фелиция? Каденция? Нет, это совсем из другой оперы.
Черт побери, и ведь нельзя просто раскланяться и удалиться, надо загладить неловкость. Не так часто он попадал в столь глупое положение. И уж точно ни разу не топтался по подолам бальных платьев первых красавиц Империи, будто несуразный увалень, впервые посетивший великосветское собрание.
- Не желаете ли чего-нибудь прохладительного? Напиток или сорбет? – не лучший способ исправить ситуацию, но и не самый хлопотный.
- Питье из барбариса. Благодарю вас, - она величественно кивнула, и шелковистый отблеск скользнул по ее идеально уложенным локонам.
- Вынужден признать еще одну вину перед вами – я не могу вспомнить вашего имени, - признался герцог. Лучше быть честным, чем снова попасть в нелепую ситуацию.
- Леди Флоренция Кальман.
Что ж, он почти угадал.
- Леди Флоренция, - Гидеон предложил даме руку.
Она колебалась, прежде чем положить свою затянутую в перчатку ручку на его предплечье. Герцог успел понадеяться на ее отказ, и тогда он сможет, наконец, отправиться к карточному столу.
А леди устроила предсказуемое шоу, позволяя себя хорошенько разглядеть. Пила нарочито медленно, маленькими глоточками, время от времени бросая на анн Марка короткие безучастные взгляды, отводила глаза и с вежливо-равнодушным видом посматривала по сторонам. Гидеон стоял рядом и просто наблюдал за леди, не имея желания придумывать тему беседы или обсуждать что-то пошлое и скучное о погоде или модных романах. Не терпелось побыстрее вернуть эту заносчивую особу ее папеньке и убраться подальше от волочащихся шлейфов, притворного смеха, мелькания перьев, вееров и навязчиво лезших в нос ароматических композиций, соединивших в себе запахи духов, ваксы, которой были начищены сапоги армейских чинов, и странного русского пойла, именуемого квасом.