Прошла вечность, пока леди Флоренция утолила жажду. И тут Гидеон снова попался на шлейф – пригласил даму на танец. Конечно, предварительно поинтересовавшись, нет ли у нее свободного танца. Ведь наверняка у такой невозможно прелестной особы все расписано на весь вечер и от поклонников нет отбоя. Особенно, если учесть, наследницей какого состояния она является.
Леди дала согласие, не заглядывая в свою разукрашенную фамильными вензелями Веллегардов книжечку, чтобы свериться с очередностью кавалеров, и Гидеон, слегка раздосадованный и в той же мере заинтригованный, двинулся со своей партнершей в бальную залу.
В двери они вошли в тот момент, когда хозяин приема, граф Ромни, провозгласил:
- Дамы и господа! Прошу минуту вашего внимания. Позвольте представить вам мою воспитанницу, мисс Иду Лейбурн.
Виктор торжественно вскинул руку, призывая стоящую в распахнутых дверях девушку появиться перед публикой.
Будто бы едва касаясь маленькими ногами в легких туфельках натертого до блеска паркета, Ида проплыла в центр залы, где замерла, держа в руках скрипку. Эфемерное создание, иного эпитета не подберешь. Невообразимо хрупкое, прелестное до какой-то невозможной степени, вызывающее болезненную потребность оберегать от всех невзгод земных.
Идеальные изящные формы юного тела. Иссиня-черные волосы, безупречная кожа, мечтательный взгляд влажных очей из-под темных густых ресниц. И тень пленительной улыбки, блуждающей в уголках нежных губ.
Ее тонкие, но ловкие и уверенные руки извлекали из скрипки не просто музыку, а настоящее волшебство. Чарующие звуки и мастерство исполнительницы слились в невообразимой гармонии, заставляя испытывать нечто невероятное. Мелодия вознеслась под своды залы, заполнила пространство, проникла сквозь кожу каждого завороженного слушателя.
На несколько мгновений поддавшись магии, Гидеон вдруг понял, что где-то уже видел эту девушку. Он определенно встречал мисс Иду Лейбурн, воспитанницу графа Ромни, в одном из своих путешествий, вот только не мог вспомнить: когда, где и при каких обстоятельствах.
***
Ида
Залитый светом, наполненный звуками чарующей музыки, пропитавшийся ароматами дивных яств и изысканных духов особняк, будто по мановению волшебной палочки превратился в сказочный дворец!
Ида бы не удивилась, обнаружив вход в старинную башню, вокруг которой вьется огнедышащий дракон. Девушка в сопровождении леди Дефур подошла к распахнутым настежь дверям бальной залы точно к назначенному Его Милостью времени.
Послушная приглашающему жесту графа, Ида вошла в заполненный нарядной публикой зал и почти сразу почувствовала, как потеплели щеки.
Ей еще не приходилось бывать в центре внимания столь большого и великосветского собрания, потому она немного смущалась и страшилась лишний раз поднять полуприкрытые длинными ресницами глаза.
Слуга подал девушке скрипку. Ида взяла инструмент, взмахнула смычком и отдалась на волю нот, представляя, что сама, словно Фея Драже, кружится в танце, созданном гением композитора из далекой России. Пронзительная сказочная мелодия отдавалась в душе видениями усыпанной свечами рождественской ели и воспоминаниями о кружащихся в танце куколках на старинных часах. Ида закрыла глаза, и для нее больше не существовало ни зала, ни публики, лишь музыка – странная, непривычная, будоражащая.
Девушка даже не сразу поняла, что смычок уже опущен, так далеко унеслась в своих грезах. Лишь услышав одобрительные хлопки, она широко распахнула глаза и нашла взглядом Его Милость. Ей хотелось увидеть на его лице одобрение.
Глава 4
Глава 4
Герцог вел себя предельно странно: стоял столбом и даже не пытался поддерживать светскую беседу, но и уйти по своим делам не спешил. Кинув вокруг пару взглядов в перерывах между глотками яркого ализаринового напитка, Флоренция разгадала причину необычного поведения анн Марка и едва не расхохоталась. Все незамужние девицы в зале яростно обмахивались веерами, оглаживая широкоплечую фигуру самого ценного приза брайбургской ярмарки невест плотоядными взорами, но впитанные с молоком кормилиц правила этикета не позволяли барышням прерывать чужой разговор. В данном случае герцог просто воспользовался единственной в зале женщиной, точно не имеющей на него матримониальных планов, чтобы отдохнуть от охотящихся на женихов красавиц.