Не он первый, не он, надо полагать, и последний.
Раньше Флоренция часто задумывалась: зачем мужчины вообще тратят время на общение с нею? В свете множество девушек из семейств со связями и с богатым приданым, которых нет нужды обхаживать полтора десятка лет. Можно получить дивиденды от ухаживаний существенно быстрее. И единственный разумный вывод, к которому она пришла: рядом с ней мужчины просто отдыхали.
За Флоренцией не надзирала армия тетушек, бабушек, кумушек и нянюшек, придирчиво подсчитывающая, сколько и каких именно танцев незадачливый кавалер протанцевал с девушкой, чтобы незамедлительно предъявить счет. В театральной ложе с ней и ее отцом можно спокойно сидеть, не считая минуты, и не опасаясь, что на следующее утро тебя попытаются потащить к алтарю. Не будет оскорбленных. Не будет даже ревности, потому что только наивный провинциал может не знать, что герцог Веллегард не меняет своих решений. Иногда Флоренцию даже тактично просили поддержать в свете подобных провинциалов. Молодым людям нужна протекция точно так же, как и юным дебютанткам. Девушка никогда не отказывалась потанцевать или побеседовать с чьим-то дальним родственником, недавно приехавшим в столицу. За такую любезность и ей не отказывали в ответных просьбах: на организуемых Флоренцией благотворительных базарах никогда не было недостатка в тончайших кружевах и вышивках, а поддерживаемые ею благотворительные фонды не испытывали недостатка в пожертвованиях.
Временами герцогская дочка сама себе казалась заводной куклой, чей механизм предназначен для выполнения танцевальных па и произнесения нескольких уместных фраз. Возможно, потому ее и перестали радовать светские мероприятия – Флоренция давно уже не ждала от них никаких неожиданностей.
Приглашение на танец от лорда Иссенского лишь убедило Флоренцию в верности предыдущих выводов. Вопреки всем правилам этикета, она редко приезжала на бал с незаполненной книжечкой, но сейчас даже не стала в нее заглядывать, чтобы выяснить, какие танцы успела кому пообещать. Ей нужен всего один танец, чтобы выразить почтение хозяину дома, а потом можно будет с чистой совестью откланяться, сославшись на мигрень.
Соглашаясь на внезапное приглашение герцога, Флоренция мысленно просчитывала свои действия: «Даже если ближайший танец уже за кем-то зарезервирован, то почему моего кавалера еще нет рядом? В случае если этот гипотетический кавалер все же соизволит появиться, ему придется меня извинить: ах, юные леди порой так рассеяны, так рассеяны! В конце концов, не так уж он и пострадает: не невесту же у него из-под носа уводят!»
В бальной зале звучала музыка. Незнакомая, но завораживающе-красивая. Хрупкая девушка извлекала из инструмента на удивление сильные звуки. Казалось, что скрипка поет и плачет человеческим голосом. Кто бы мог подумать, что настолько юное создание может так глубоко чувствовать и так виртуозно играть. Мелодия оборвалась, скрипачка открыла глаза, и Флоренция ощутила легкий укол зависти: неужели когда-то и она взирала на происходящее вокруг такими же широко распахнутыми сияющими глазами? Эфемерное создание с нежно-розовыми щечками было так прелестно и так доверчиво смотрело на собравшихся, вот уж кому к лицу белые рюшечки. Поблагодарив девушку аплодисментами за доставленное удовольствие, Флоренция обратилась к своему спутнику:
- Какая интересная мелодия: будто хрупкие морозные узоры встречаются с нежными весенними бутонами в удивительном танце. И исполнено безукоризненно!
Заиграл оркестр, и леди привычно чуть подтянула шлейф, чтобы подцепить кистью пришитую в обычном месте бархатную петлю, позволяющую не придерживать подол платья рукой во время танца.
Герцог двигался уверенно и плавно, и Флоренция порадовалась, что ей достался опытный партнер, который не оттопчет ноги. Развлекать беседой они друг друга не старались, просто танцевали. Тем неожиданней прозвучали слова герцога:
- Вы позволите задать вам личный и, возможно, несколько бестактный вопрос?
- А вы умеете делать предложения, от которых невозможно отказаться! Я уже заинтригована! Задавайте, но я не обещаю ответить.