- Скорее, кого-то.
Гидеон шагнул навстречу стоящему посреди пустой комнаты хозяину дома. Как интересно – Иды нигде нет, а ее опекун здесь.
- Кого же, позвольте спросить, вы искали в моем доме? Одну из ваших пассий, которой назначили свидание в укромном месте? Не забывайте, милорд, мой дом не бордель, - граф Ромни, не двигаясь, следил за гостем непроницаемо черными глазами.
- О, нет. Конечно, ваш прекрасный дом не бордель. Он скорее походит на склеп, так же холоден и мрачен, несмотря на веселье внизу, - парировал Гидеон, бросив беглый взгляд по сторонам.
Здесь не было ничего, ни мебели, ни экспонатов. Только неяркие резные светильники рисовали причудливые узоры на стенах, полу и низком потолке. А сам Ромни походил на тролля, затаившегося в пещере в глубине горы.
- И кого вы искали в мрачном склепе, Ваша Светлость? - голос графа звучал ровно. – Тени прошлого?
- Не имею привычки гоняться за тенями.
- За чем же вы гоняетесь? – Виктор вскинул голову и будто стал еще выше ростом и шире в плечах. – За извращенными удовольствиями? За острыми ощущениями?
- Я за ними не гоняюсь, они сами меня находят.
- Кстати, как вы здесь очутились? Не припомню, чтобы приглашал вас сюда.
- Я случайный посетитель. Устал от суеты и шума, бродил по вашим чертогам и наткнулся на дверь, ведущую в этот чудный музей, - Гидеон решил не упоминать рыдающую Иду, бесследно исчезнувшую где-то в двигающихся помещениях.
- Все двери на этаже были закрыты.
- Кроме, видимо, одной. Иначе как бы я сюда попал?
- И как вам понравился мой маленький домашний музей? – поинтересовался Виктор.
- Все экспонаты ваших рук дело?
- Лишь некоторые.
- Мой дед гордился бы вами. Вы, несомненно, самый талантливый его ученик.
Граф Ромни, как и сам Гидеон, рано лишился родителей. Детство Виктора прошло в закрытом пансионе, где он получил приличествующее отпрыску знатного рода воспитание и образование. Затем юный граф на несколько лет стал учеником деда Гидеона, а после продолжил обучение за границей. Получив отличное образование и, по слухам, пережив какую-то личную трагедию, граф Ромни вернулся в Империю.
За прошедшие со дня смерти старого герцога Иссенского годы они изредка встречались с Виктором Делореном на светских мероприятиях, и за все это время обменивались лишь приличествующими случаю фразами. Но когда-то они виделись часто, и между ними с первой же встречи возникла взаимная антипатия, переросшая в напряженное соперничество за благосклонность Вильгельма анн Марка.
У деда Гидеона были золотые руки Мастера. Именно так, Мастера с большой буквы. Он мог собрать, разобрать и починить что угодно. И, помимо прочего, создавал кукол. Каждая изготавливалась долго, терпеливо и крайне придирчиво, и все эти изящные фарфоровые творения, исполненные шокирующе детализировано, с выразительными лицами, хрупкими и тонкими, как у эльфов, телами и наделенные чуть ли не душой, неизменно пугали Гидеона.
Маленьким мальчиком он боялся заходить в мастерскую деда, в которой тот проводил многие часы. Зато постоянно бывавший в их доме Виктор Делорен, со страстью, непонятной юному анн Марку, упорно и охотно постигал науку изготовления механических игрушек под руководством старого герцога Иссенского. Гидеон обижался и ревновал, претендуя на долю внимания, которая была уделена не ему, родному внуку, а чужому, слишком серьезному подростку с холодным пронзительным взглядом.
- Хотели меня уязвить? – хмыкнул Виктор. – Ведь других учеников у вашего деда не было.
- Был еще я, несостоявшийся ученик. По крайней мере, играть в куклы я так и не научился. В отличие от вас.
- А ведь вы, милорд, не случайно оказались здесь, - глаза графа Ромни походили на кусочки черного льда. – Вы преследовали мою воспитанницу Иду.
Гидеон измерил собеседника брезгливым взглядом, не сочтя нужным отвечать на столь абсурдное обвинение.
- Если только вы, анн Марк, посмели проявить недостойное внимание к юной девушке, чем довели ее до слез, я найду способ раз и навсегда обуздать вашу неуемную похоть, - негромкий голос Виктора заполнил всю комнату. – И меня не остановят ни ваш титул, ни память о вашем достойнейшем дедушке.
- Так укажите мне на дверь прямо сейчас, Делорен, - холодно отозвался герцог.