Старшая дочь герцога Веллегарда, всегда гордившаяся своим воспитанием и тем, что умела сохранять выдержку в любых обстоятельствах, поняла, что стоит на четвереньках в жидкой грязи. Крики и ржание звучали совсем близко, но в густом тумане едва можно было различить очертания покосившегося возка, из которого Флоренция вывалилась.
Беглянка едва успела откатиться в сторону, когда съехавший одним колесом в кювет экипаж похитителей снова дернулся, выбираясь из канавы. Дверца возка захлопнулась от сотрясения, скрывая следы внезапного бегства узницы.
Флоренция, собрав остатки сил, поднялась на ноги, подхватила намокшие юбки и, уповая на удачу и плотную мглу, укутавшую округу, побежала, не разбирая дороги, лишь бы подальше от доносившихся криков и жуткого экипажа.
Бежать было тяжело, вокруг все тонуло в тумане, корсет немилосердно сдавливал ребра, в боку кололо, сердце едва не выпрыгивало из груди, но Флоренция упорно продолжала двигаться вперед.
Увидев проход между стенами каких-то строений, она метнулась туда. В лицо дохнуло зловонием, под ногами захлюпала грязь, беглянка боялась поскользнуться и упасть. Боялась потерять сознание. Боялась, что ее догонят.
Она хватала широко открытым ртом сгустившийся воздух, который тоже решил стать препятствием: он сделался вязким и плотным, напоминая сироп от кашля. Флоренция уже с трудом проталкивалась сквозь него, пытаясь пробраться через какие-то узкие проходы. Направо… налево… еще раз направо…
Наверное, только благодаря холоду бегущая без остановки Флоренция все еще не теряла сознание. Платье с открытыми плечами и руками было не предназначено для прогулок по улицам в такую погоду.
В конце очередного короткого проулка показался свет, и беглянка кинулась туда в надежде встретить людей.
Выскочила на незнакомую улицу, слабо освещенную фонарями. Здесь все так же плыл туман, но было немного светлее. Неподалеку освещалось огнями крыльцо какого-то дома. Перед крыльцом возвышался экипаж, в который собирался сесть закутанный в плащ человек.
- Помогите, прошу вас, - задыхаясь, крикнула Флоренция и метнулась к темной фигуре.
Человек обернулся.
Черный силуэт. Бледное лицо.
- Так это… вы-ы? – она в ужасе бросилась в сторону.
Резкое движение лишило беглянку последних сил. Фонари закружились в безумном хороводе, и вдруг разом погасли. Туман поглотил Флоренцию и весь мир.
***
Близился рассвет, и хоть усталость давала о себе знать, ехать домой не хотелось. Отчасти Гидеон все еще был не в Империи, а где-то среди гренландских снегов. Шумный бал, алчные взгляды, леди Флоренция с ее шлейфом, рыдающая Ида, экскурсия по тайному музею и короткая пикировка с графом Ромни оставили странное, этакое зудящее чувство, словно чуешь блеф за карточным столом.
Требовалось избавиться от неприятного послевкусия, и герцог решил, что самое время посетить ночное собрание в Клубе Простых Парней, членами которого являлись еще его отец и дед. Простые Парни, состоящие из самой привилегированной знати, посещали клуб с целью на время забыть о требованиях, предъявляемых обществом, и расслабиться по-настоящему, находясь не в своей спальне, а среди себе же подобных.
Снять пиджак, отцепить бабочку, разуться, да хоть совсем раздеться. Можно посетить парную, говорить на любые темы, смеяться, а не изображать смех, развалиться на диване, не следя за осанкой, чесаться, если где-то зачесалось, пить и есть с аппетитом, горланить похабные песни, можно называть друг друга просто по именам, и своих жен и подруг тоже, а проституток звать проститутками, а не «дьявольскими кошками» или как-то там еще. Словом, это было место, где представители самых первых фамилий Империи позволяли себе многое из того, что запрещали правила приличия, и при этом не опасались порицания. Островок свободы, о котором знали все, но куда могли попасть лишь немногие. Простые Парни тайн братства не разглашали, посему никто вне его пределов не представлял, как далеко простирались границы дозволенного в стенах сообщества.
В Клубе герцог Иссенский с удовольствием снял ботинки, фрак и бабочку, расстегнул жилет, ослабил ворот сорочки, перекусил превосходным стейком и сыграл партию в преферанс. Достигнув желаемого, а именно, избавившись от «бального» послевкусия, Гидеон, ероша волосы и зевая, прошел в одну из комнат отдыха, где развалился в удобном кресле с бокалом бренди.