Филипп Кальман, нынешний герцог Веллегард, и леди Флора Андрада полюбили друг друга с первого взгляда. Молодым людям сказочно повезло: оба семейства благословили их союз.
Герцогская чета жила в любви, согласии и довольстве, и лишь одно омрачало их брак: Господь не послал им наследника. В первый же год супружества у счастливой пары родилась дочь, названная в честь матери – Флоренцией, и после этого герцогиня никак не могла понести.
Были перепробованы все средства, от поездок на воды до кровопусканий, и, наконец, интенсивное лечение принесло свои плоды: через четыре года после рождения леди Флоренции на свет появилась ее сестра - Гвендолен, а спустя еще два года родился и наследник - Бернард.
Герцогиня не смогла оправиться после тяжелых родов и, спустя три дня, угасла в лихорадке. Малыши же оказались настолько слабы здоровьем, что семейный доктор опасался и за их жизни. Герцог был безутешен, искренне оплакивал умершую супругу, погрузился в глубокий траур и на долгие восемь лет заперся вместе с детьми в родовом замке на окраине Империи.
Возвращение герцога Веллегарда в столицу сопровождалось грандиозным скандалом.
…В верхней части лестницы бесшумно колыхнулось бесформенное белесое пятно. Этого движения хватило, чтобы вырвать Флоренцию из воспоминаний.
- Венди? Что ты здесь делаешь, милая? Тебе давно пора спать, - девушка поспешно поднялась по ступеням.
- Не могу уснуть, - еле слышно проговорила тоненькая девочка, облаченная в длинную ночную рубашку с оборками.
- А где Магда? – Флоренция ласково погладила сестренку по голове.
- Пошла приготовить мне отвар.
- Это правильно. А ты зачем вышла из спальни?
- Мне… мне страшно, Флосси, - девочка подняла на старшую сестру огромные голубые глаза. – Мне кажется, будто в окно кто-то заглядывает.
- Тебе показалось, малышка! Кто может заглядывать в окно второго этажа? Это, верно, тень от ветки тебя напугала. Пойдем к тебе, поболтаем, пока Магда не вернется, - с улыбкой произнесла Флоренция, но думала при этом совершенно о другом: «Я прибью этого негодяя Бернарда, как бы отец ни злился! Это надо ж было стащить из кабинета газету и зачитывать Венди все эти ужасы!»
***
Брайбург
Старый сад
Затаившись среди ветвей, черный ворон не спускал непроницаемо черных глаз с освещенного окна. Медленно, словно нехотя, птица расправила крылья и сорвалась с ветки старой яблони, исчезая в темноте.
Смазанная тень метнулась в беседку, в глубине которой словно сгустилась мгла.
- Слуг мало – это хорошо, - произнес еле различимый голос, - но девица имеет дурную привычку шляться по дому в неурочный час.
- Ничего, эту отвлечет хозяин, - раздался такой же тихий ответ.
Когда пробившийся меж облаками лунный свет заглянул в беседку, она была уже пуста.
***
Брайбург, ноябрь 1896 года
Резиденция герцога Иссенского
- Так что же, анн Марк, и вы примеряли все эти шкуры и панталоны из оленьей кожи? – поинтересовался граф Ольсен, насмешливо вскинув кустистые брови.
Казалось, на его лбу расположились две мохнатые, черные, лениво шевелящиеся гусеницы.
- Я не примерял, Гаспар, а буквально жил в них, - ответил Гидеон, с наслаждением отпивая из бокала бурбон. – Денно и нощно, не снимая. Зимой там иначе нельзя, или рискуете лишиться самого ценного.
- Это, должно быть, ужасно неудобно, - поморщился граф.
- Поначалу. Потом привыкаешь и оцениваешь незаменимость такой одежды в полной мере.
Гидеон анн Марк допил бурбон одним глотком, отставил бокал и, откинувшись на спинку стула, продолжил рассказ еще одной пикантной деталью:
- А белье там шьют из шкур морских котиков. На языке инуитов оно называется «naatsit». Такое носят и мужчины, и женщины. Занятные, я бы даже сказал, изящные вещицы, украшенные бахромой и бисером. Я привез парочку в качестве экспонатов для этнического зала моей галереи. Если желаете, господа, можете взглянуть. Скоро экспозиция должна быть подготовлена и выставлена для публики.