- Быстро же ты ощутил скованность от батистовых кальсон, Гидеон, раз с бала у Ромни приехал прямо сюда, – раздался знакомый голос. – Наслышан, наслышан о твоих рассказах про чудесные меховые подштанники.
- И ты бы ощутил то же самое, если бы смог оценить иную степень свободы не только в стенах этого Клуба, Тодор, - Гидеон отставил бокал на столик, намереваясь подняться, чтобы поприветствовать старого приятеля.
С маркизом Сапари они вместе учились в Императорской Академии и в юности были очень дружны, но, получив образование, маркиз вскорости обзавелся женой и детьми, Гидеон же погрузился в бизнес, затем увлекся путешествиями, и пути некогда закадычных друзей разошлись. Они по-прежнему виделись, но это случалось все реже и реже.
- Не вставай. Рад тебя видеть, друг мой, - Тодор присел на соседнее кресло.
- И я рад, - Гидеон допил бренди и подал знак официанту принести еще два. – Ну, тебе известна причина, по которой я сижу здесь в это время, а вот почему ты вдруг оказался в Клубе сейчас?
- Если ты думаешь, что я езжу сюда ночами, потому что мой брак дал трещину, то ты ошибаешься, - маркиз отсалютовал другу бокалом и сделал глоток. На его некрасивом, но приятном лице отразилось удовольствие. – У меня здесь назначена встреча. Исключительно деловая.
- Деловая? Здесь и сейчас? Ты совершенно разучился отдыхать, Тодор, - покачал головой анн Марк.
- Я всего лишь пытаюсь совместить чувство долга с чем-то не столь обязывающим. Видишь ли…
Маркиз не успел договорить.
В приоткрывшуюся дверь комнаты отдыха влетела собака и кинулась прямиком к Гидеону. Красивый серо-голубой пес ткнулся носом в штанину герцога Иссенского и самым бесцеремонным образом облаял его.
- Что происходит? – Гидеон, не меняя расслабленной позы, с недоумением взирал на заливавшееся возмущенным лаем животное. – Откуда ты взялся, приятель?
Услышав вопрос, пес перестал лаять и оскалился, глухо рыча.
В этот момент в комнату поспешно вошли еще несколько человек, среди которых были обескураженный распорядитель, кто-то из обслуги и юноша с очень светлыми, почти белыми волосами, видимо и оказавшийся хозяином пса. Инцидент быстро уладили, суета улеглась, и в комнате отдыха снова воцарилась тишина.
- С каких пор сюда пускают собак, - пожал плечами анн Марк. – В правилах Клуба что-то изменилось, пока меня не было в стране?
- Ничего не изменилось, - отозвался Тодор, - просто сделали исключение по моей просьбе.
- Это твой пес?
- Нет, но я знаю его хозяина, - маркиз бросил взгляд на дверь и понизил голос: – Дальний родственник моей жены из провинции. Крайне смышленый парень, занимается частным сыском. Оказал услугу в щекотливом деле одному моему знакомому и… В общем, это утомительная и малоинтересная история, но я…
- Но ты был вынужден протежировать парню, сделав его членом Клуба?
- Только разовый визит.
В комнату бесшумно, будто тень, вошел один из штатных посыльных и передал маркизу записку. Тот быстро прочел бумагу, поморщился.
- Извини, Гидеон, мне необходимо отлучиться. Ты здесь еще долго будешь?
- Не-ет, - герцог надавил пальцами на веки. - Сейчас поеду домой. Под конец этого бесконечно утомительного дня меня еще и облаяли. На сегодня приключений довольно.
Они перекинулись парой слов, договорившись встретиться в скором времени, и распрощались.
После ухода маркиза Гидеона совсем разморило. Глаза слипались, в ушах шумело, и герцог, отчаянно зевая, натянул фрак, обулся, бабочку и перчатки засунул в карман, накинул плащ и вышел в зябкую предрассветную тишину, окутавшую городские улицы.
Туман завис над крышами домов, сполз до земли плотной, вязкой пеленой. Паршивая видимость не позволяла различать что-либо дальше пяти шагов. Кое-где молочную муть тщетно пытался разбавить свет фонарей. Едва анн Марк шагнул за дверь, как влажный осенний холод мгновенно проник под плащ, липкими пальцами пробрался за расстегнутый воротничок сорочки. Герцог поежился и полез в ожидавший его экипаж.