— Выглядите злым для человека, который только что выиграл, — дразнюсь я с тихим смешком, пытаясь разрушить это странное напряжение, которое быстро формируется внутри лифта.
— Это была отличная игра, — вставляет Зои, вероятно, тоже чувствуя напряженность. Он мычит в ответ. — Я так понимаю, вы не идете на вечеринку.
— В планах поздний ужин, — отвечает он ей.
Интересно, с Тиффани? Уже поздно. Игра закончилась в девять, а сейчас уже почти десять. Не думаю, что он пойдет поесть. Если бы мне пришлось угадывать, он пойдет потрахаться.
— Повеселитесь, — Зои берет меня за руку, когда лифт звенит, и мы выходим раньше него. Мне требуется все силы, чтобы не обернуться и не посмотреть назад. Только когда мы оказываемся в нескольких кварталах от нашего дома, она наконец говорит:
— Что, черт возьми, это было?
— Понятия не имею, — честно отвечаю я.
— Он был зол.
Так вот что это было.
— Я же говорил, что пойду тебе навстречу, — кричит Рид, появляясь в поле зрения на длинном тротуаре. Может быть, сейчас и ночь, но кампус освещен, и люди постоянно ходят туда и обратно. Когда он подходит к нам, то отрывает Зои от земли и целует её.
Мое сердце трепещет. Я чувствую внезапное желание испытать то, что есть у них. Та глубокая связь, которая может быть только с любимым человеком. На ум приходит тренер Грейсон, но я отгоняю эту мысль, зная, где он сейчас.
— Мне нужно выпить, — говорю я, когда Рид ставит Зои на ноги. Он ведет нас. Должна признать, что я уже не так хочу идти на вечеринку, как раньше.
— Выпить? — спрашивает Зои.
— Это колледж, — я пожимаю плечами. — Пора пробовать что-то новое.
— Ладно, — соглашается она, зная, что Рид будет следить за нами обеими. Я ставлю себе цель забыть о Грейсоне раз и навсегда. Другого выбора просто нет.
Глава 4
Теодор
— Ты меня слушаешь, Теодор? — я останавливаю запись игры, когда мама называет меня полным именем, а не Тео. Что-то не так — она никогда не называет меня так, если только это не серьезно. Я нажимаю кнопку, чтобы отключить громкую связь, и подношу телефон к уху. — Ты не можешь все еще злиться на меня, — фыркает она.
— Я не злюсь на тебя, — не думаю, что когда-либо я действительно злился на свою маму. Раздражаюсь? Конечно, но я знаю, что всё, что она делает, когда это касается меня, всегда с добрыми намерениями. Её сердце любящее, но иногда она заходит слишком далеко.
— Я действительно думала, что ты поладишь с Тиффани.
Я закрываю ноутбук. В её словах проскакивает чувство вины.
— Правда? Это та женщина, на которой ты хочешь, чтобы я женился?
Долгая пауза. Что-то в Тиффани не для меня. Это как предчувствие. Я выбираю доверять ему, потому что оно никогда не подводило меня в прошлом.
Разговор с Тиффани не был искренним. Она продолжала притворяться той, кто, по её мнению, мне понравится бы или кто меня привлекает. Это не её вина, но она с треском провалилась. Черт, я даже не знаю, какой у меня тип. На ум приходит красивая блондинка, но я быстро выбрасываю эту мысль из головы. Не то чтобы она оставалась надолго.
Раньше свидания не были в моем списке приоритетов. Я был сосредоточен на футболе и попадании в НФЛ. Как только я этого добился, то сосредоточился на том, чтобы полностью выложиться на поле. То же самое сейчас с тренировками студентов. Я провожу время за просмотром записей игр и разработкой стратегий. Футбол — это моя жизнь. Он был моим спутником очень долгое время. Тем не менее, встреча с Уиллоу что-то пробудила во мне.
— Ну, я думала, что она милая.
— Думала?
Что изменилось за последние несколько недель? Мы с Тиффани расстались, когда вышли из ресторана. Она спросила, нужен ли мне её номер, и я сказал ей, что могу взять его у мамы, чего так и не сделал. Я не хотел, чтобы у женщины был мой номер телефона. И я, черт возьми, не стал бы ей звонить.
— Она настойчиво просила меня дать тебе её номер. Вчера вечером на одной из моих встреч по сбору средств она попросила одолжить мой телефон. Она продолжала твердить, что её телефон разрядился. Я позволила ей, но после этого подумала, что, может быть, она попросила только для того, чтобы узнать твой номер или что-то в этом роде.
Я бы не удивился такому её поведению.
— Если она это и сделала, то им не воспользовалась. Я не получал никаких звонков или сообщений с неизвестного мне номера. В последний раз я видел её тем вечером, когда мы все должны были поужинать, — я подчеркиваю слово «все» для пущей убедительности.
— Прости!
— Прости свою мать, — слышу я, как отец говорит на заднем плане, заставляя меня улыбаться. Он не может видеть мою маму расстроенной ни секунды. Я никогда не встречал мужчину, который любил бы женщину больше, чем мой отец любит мою маму.
— Нечего прощать.
— О, ну тогда… На самом деле, есть, — к счастью, я слышу, как открывается дверь раздевалки, и голоса начинают доноситься до моего кабинета, давая мне знать, что парни пришли на тренировку.
— Мне нужно идти, мам.
— Ладно. Я люблю тебя.
— Я тоже тебя люблю, — говорю я, прежде чем закончить разговор. Я откидываюсь назад, закрывая глаза на секунду. Я должен быть в хорошем настроении. Мы выиграли первую игру сезона. Как, я понятия не имею. Я едва присутствовал там. Всё это время я думал о блондинке, сидящей позади меня. Я пытался игнорировать тягу, которую ощущал к ней, но не мог.
Шум становится громче, когда я слушаю, как мои игроки жалуются на вечеринку, прошедшую в прошлые выходные. Я не должен улыбаться, но улыбаюсь. Я позвонил и разогнал её. Это было подло, но я не смог сдержаться. Мысль о том, что эти парни лапают её, заставила меня разозлиться без причины.
Эта девчонка Уиллоу не выходит у меня из головы. Она проникла в мое сознание, и я не могу от неё избавиться. Прошли недели, и это всё еще продолжается. То, что она живет в том же здании, что и я, не помогает ситуации. Я активно пытался избегать её любой ценой, зная, что искушение слишком велико, чтобы я мог устоять. Я знаю, что, если меня поймают с ней наедине, это сломает мою решимость.
Я благодарен, что, когда она вошла в лифт, с ней была Зои. Не думаю, что смог бы сдержаться. Я стискивал зубы всю поездку до вестибюля. Её сладкий аромат, смесь вишни и ванили, наполнил лифт, соблазняя меня так, как никто и никогда раньше. Мне пришлось смотреть вперед, мельком увидев её наряд. Сапоги, что были на ней, казались достаточно сексуальными, чтобы у меня случился гребаный сердечный приступ.
— Вы хотите, чтобы я был в красной футболке? — спрашивает Рид, распахивая дверь в мой кабинет.
(Прим.: Первокурсник, получавший красную футболку, имеет право тренироваться со студенческой командой, но не имеет права выступать в официальных матчах, зато ему и не засчитывался футбольный год.)
— Да.
Он выглядит почти разочарованным из-за того, что я не хочу, чтобы из него выбили дерьмо.
— Они не доберутся до меня.
— Я знаю, потому что на тебе будет красная футболка, — я встаю, хватаю красную футболку с одного из столов в моем кабинете и пихаю её ему в грудь. — У тебя хорошая голова на плечах. Давай не будем слишком много по ней стучать.
— Ладно, — ворчит он, желая показать, как быстро схватывает. Я знаю, что это так, но нет смысла рисковать. Он уходит с футболкой, чтобы подготовиться. Я делаю свой обычный обход, останавливаюсь, чтобы поговорить с игроками и просмотреть некоторые моменты из записи игры, которые заметил. Мои уши навостряются, когда я слышу имя Уиллоу.
— Ты еще приведешь ту девчонку Уиллоу? Я видел её в соцсетях, — говорит Мак, завязывая шнурки. — Она не только горячая, но и забавная.
Её соцсети? Что, черт возьми, это значит?