Рыжая даже не моргает.
Она наклоняется вперед, упирается ладонями в стойку, и голос у нее становится низким, острым, как лезвие ножа.
– Слушайте, мальчики. Если хотите еще выпить, я налью. А если не можете заткнуться, я вам помогу. Выбирайте.
Первый скалится, глядя на приятеля:
– Ага? И что ты нам сделаешь, куколка?
Рыжая улыбается. Медленно. Опасно. От этой улыбки я сам замираю.
Вот черт. Мне бы очень не хотелось сегодня загреметь в участок за то, что размажу этих ублюдков по полу.
– Выкину вас отсюда собственноручно, – спокойно отвечает она.
Первый фыркает:
– Да щас, разбежалась, – Он не успевает договорить. Рыжая хватает его недопитую бутылку и с грохотом разбивает ее о стойку, стекло летит вдребезги, осколки осыпаются прямо у него под рукой.
Бар замирает. Полная тишина.
Рыжая даже не дергается, когда осколки стекла с грохотом разлетаются по стойке.
– Ты что-то говорил? – спокойно интересуется она, поднимая бровь.
Второй вскакивает, стул с визгом отъезжает назад:
– Ты, сука, ебану…
Рыжая быстрее.
Прежде чем он успевает пошевелиться, она тянется через бар, хватает его за шиворот и резко дергает вперед, с таким размахом, что его лицо с глухим стуком врезается в липкую деревянную поверхность.
Весь бар взрывается, кто-то орет от восторга, кто-то хлопает по столу, хохот гремит, как гроза. Завсегдатаи в восторге, а Рыжая спокойно держит мужика одной рукой.
– Закончил? – спрашивает она с ледяным спокойствием.
Он бормочет что-то нечленораздельное.
– Засчитаем как «да».
Рыжая отпускает его и отступает назад, хлопая ладонями, будто только что выкинула мусор.
– А теперь, если не хотите познакомиться с полом поближе, советую вам с дружком проваливать отсюда.
Здоровяк срывается со стула, хватается за приятеля, и оба, пошатываясь, пятятся к выходу с поджатыми хвостами.
Как только за ними захлопывается дверь, бар взрывается аплодисментами и радостным гулом.
В угловой кабинке Кэми, сидя рядом с Поппи, присвистывает:
– Черт возьми, Рыжая, мне кажется, я только что в тебя влюбилась.
Поппи поднимает бутылку:
– За Рыжую. Лучшую барменшу столетия. Уокер, надеюсь, ты записывал.
О, я записывал. Был готов в любой момент вмешаться, но ей это не понадобилось. Она все держала под контролем.
Рыжая качает головой и усмехается, доставая из-под стойки веник:
– Идиоты ничему не учатся.
Я облокачиваюсь на заднюю стойку, наблюдая за ней с веселым видом:
– Напомни мне никогда тебя не злить.
Она ухмыляется и подмигивает:
– Поверь, Уокер, ты бы не вывез.
И вот так, будто ничего и не случилось, бар снова возвращается к жизни.
Когда пыль улеглась, а восторженные вопли стихли, все вновь встает на круги своя – звяканье бокалов, негромкий гул разговоров, редкий смех в углу.
Я разливаю напитки, пока Рыжая спокойно подметает осколки, будто минуту назад не размотала двоих пьяных придурков, даже не вспотев.
Я и не удивлен – всегда знал, что она крута. Но сегодня? Сегодня я увидел нечто другое.
Может, дело в том, как она держалась – ни разу не дрогнула, не посмотрела в мою сторону в поисках поддержки. Может, в том, как весь гребаный бар ел у нее с руки, даже не заметив, что сдался.
А может... может, потому что в ней я увидел себя.
Она не отступает. Не просит помощи. И уж точно никому не позволяет командовать собой.
Прямо как я.
Я выдыхаю и провожу рукой по щетине.
Я всегда думал, что только мне здесь пришлось выстроить стены повыше, чтобы никто не пробрался внутрь. Оказалось, у Рыжей – своя крепость.
Смотрю, как она сейчас шутит с кем-то из завсегдатаев, облокотившись на веник, будто минуту назад не выкинула двоих мужиков к черту на рога. И думаю – какую историю она умалчивает?
Потому что в одном я уверен на сто процентов, такие стены женщины строят не просто так.
Что-то зажгло в ней этот огонь. Что-то научило ее драться.
И вдруг мне чертовски хочется узнать – что именно.
Глава 12
Вайолет
В воздухе витает аромат свежего кофе и корицы, уютная смесь маленького городка и утреннего комфорта. Я подхожу к Steamy Sips – небольшому кофейному трейлеру на главной площади, и прячу руки в рукава худи. С тех пор как я перебралась к тетушке Мэгги, я жажду кофе Кэми каждое утро. Мэгги, похоже, вообще не парится по поводу кофе. Честно, не понимаю, как она вообще живет. Кофе – это необходимость. Это как воздух.
Мне нужен кофе, чтобы нормально функционировать.
Кэми движется внутри трейлера с видом женщины, у которой все под контролем: закрывает крышки на стаканчиках, болтает с постоянными клиентами у окошка. Сам трейлер – прелесть. Блестящий алюминиевый трейлер в стиле ретро, название Steamy Sips нарисовано вручную, будто пар поднимается из буквы "S" в слове Sips, а под окошком заказа – ящики с мелкими белыми ромашками, расползающимися во все стороны. Кажется, у этого места есть собственное сердце.
– Доброе утро, Вайолет, – встречает меня Кэми, когда я подхожу, и тут же подкалывает:
– Жесткая ночка была? Опять драки в баре?
– Очень смешно, – бурчу я и тру глаза, прогоняя остатки сна.
– Ты сейчас тема номер один в городе, – улыбается она с намеком, явно зная больше, чем говорит.
– Да ерунда, – вздыхаю. – Обычная ночь в баре в Нэшвилле.
Я еще не успела открыть рот, чтобы заказать, как вдруг слышу, как по гравию шаркают ботинки. И тут доносится голос – теплый, низкий, до боли знакомый:
– Ты делаешь ей эту карамельную штуку? Запиши на мой счет.
Я оборачиваюсь, а Уокер и Джек стоят рядом, держа в руках свежие стаканчики с кофе. Ни один мужчина не должен выглядеть так охрененно, не прилагая ни капли усилий.
Эти его темные волосы, вечно чуть растрепанные, будто он провел по ним рукой раз десять подряд. Как солнце задевает его глаза цвета виски, делая их еще глубже, насыщеннее, настолько, что у меня подкашиваются колени, если задержусь взглядом хоть на секунду дольше. Ой, и даже не начинайте разговор про бороду. Аккуратно подстриженная, с легкой щетиной – ровно настолько, чтобы у меня пальцы сводило от желания вспомнить, каково это на ощупь. Дурацкое, опасное желание.
На нем та самая мягкая, заношенная фланелевая рубашка, которая обтягивает его широкие плечи и с закатанными рукавами открывает сильные предплечья. Ничего особенного – просто он. Просто, без усилий. Но черт возьми, как же это работает. Это не должно иметь значения. Он мой друг. Он дал понять, что хочет только этого. Я уважаю это. Да и вообще, не стоит связываться с собственным начальником. Но, блядь, Уокер выглядит слишком хорошо. Чересчур. Как будто это его утро, и все вокруг принадлежит ему. Нечестно. Он, между прочим, дольше меня задержался в баре. А утро наступило слишком быстро, и я все еще толком не проснулась.