– Кто готов к шопинг-рейду?
Я смеюсь и качаю головой, радуясь, что мой телефон все еще позволяет оплачивать покупки. Мэгги не ведет нас в какой-то огромный торговый центр, чтобы заменить все, что мы потеряли. Она везет нас в комиссионку Бриджер-Фолза.
Едва мы подходим к магазину, как нас останавливает с десяток человек, все извиняются за случившееся, рассказывают, что сами в порядке, и предлагают помощь, если нам что-то понадобится.
Господи, как же я люблю этот город и этих людей. Они сплачиваются вокруг Мэгги и дарят ей ту любовь, которую она по-настоящему заслуживает.
Комиссионка – просто чудо. Суматошная, яркая, до отказа набитая старыми книгами, странными лампами и одеждой, которая должна была остаться в прошлом веке. Мак недовольно стонет, как только мы переступаем порог:
– Если ты попытаешься напялить на меня чьи-то старые заплесневелые джинсы, клянусь…
Мэгги шлепает ее по щеке:
– Тише, дитя. Тебе здесь понравится.
Мак только тяжело вздыхает, заранее смирившись с неизбежным.
А я?
Я обожаю такие места. Обожаю комиссионки. Обожаю искать сокровища среди старых вещей.
Потому что лучшие вещи в жизни не всегда новые. Иногда самые ценные – те, которые уже были кем-то любимы.
Через двадцать минут мы увязли по уши. И я не преувеличиваю. Все вокруг – сплошной хаос, смех и, наверное, самое веселое время, что у меня когда-либо было. Я не помню, чтобы когда-то так смеялась, подбирая наряды.
Мы с Мак примеряем самые нелепые вещи, какие только можно найти, а Мэгги смеется до слез, когда Мак выходит в цветастом пиджаке с подплечниками прямиком из восьмидесятых.
Я кружусь в безумном выпускном платье, расшитом блестками, раскинув руки:
– Мэгги, только честно, ты правда можешь представить меня в этом?
Мак качает головой:
– Если я когда-нибудь увижу тебя в этом на людях, я сделаю вид, что тебя не знаю.
Мэгги вытирает слезы от смеха:
– О, милая, ты выглядишь как певица из дешевого казино в Вегасе, отрабатывающая последний вечер перед выходом на пенсию.
Мак валится на дверь примерочной, захлебываясь от хохота.
Ну, хоть на что-то я годна – могу развлечь их. И, честно, видеть, как они смеются, после всего, что на нас обрушилось за последние сутки, – это настоящее чудо.
Когда мы наконец выходим из комиссионки, наши руки заняты до отказа – одежда, аксессуары и еще пара вещей, которые Мэгги посчитала жизненно необходимыми. Например, уродливая банка для печенья в виде совы. Куда она собирается ее поставить – без понятия.
Мак недовольно стонет, пока мы загружаем покупки в кузов:
– Не могу поверить, что мы проторчали там больше двух часов. Я умираю с голоду. Нам срочно нужна еда.
Мэгги сияет:
– Зато как весело было!
Я устраиваюсь на пассажирском сиденье и медленно выдыхаю.
Сегодня утром я проснулась с чувством полной неопределенности.
А сейчас... я чувствую, что полна.
И дело не только в куче вещей, которые Мэгги заставила нас купить.
Мэгги любит Мак и Уокера всей душой, это видно в каждой мелочи, то как она возится с волосами Мак, как шутливо бьет Уокера по руке, когда тот начинает хандрить, как смотрит на них, будто они – самое лучшее, что ей удалось создать.
И как-то так вышло, что она втянула в этот круг и меня.
Будто решила, что я здесь своя.
Я не знаю, что с этим делать.
Не знаю, стоит ли этому доверять.
Но пока Мэгги везет нас по делам, а солнце медленно опускается над городком, который как-то незаметно стал мне родным, я думаю...
Может, я хочу попробовать.
Может, я готова.
Впервые за долгое время.
Если Мэгги смогла впустить их в свою жизнь, может, и я перестану вести себя как маленькая трусиха и тоже откроюсь. Хотя проблема, наверное, не во мне. Уокер, похоже, сам не слишком хочет меня впускать. Хотя... он же пустил меня жить к себе. А это уже что-то.
К тому моменту, как мы подъезжаем к универсаму Бриджер-Фолза, мой желудок уже откровенно урчит, а Мак вовсю строит планы по захвату закусок, будто мы отправляемся в двенадцатичасовое путешествие, а не просто закупаемся вкусняшками для грандиозной ночевки.
– Нам нужны все необходимые припасы, – торжественно объявляет Мак, как только мы переступаем порог. Автоматические двери еще не успевают толком закрыться, а она уже несется прямиком к полкам с чипсами.
Я бросаю взгляд на Мэгги. Та смотрит на Мак так, будто между ними, какая-то своя шутка.
– Клянусь, если это снова превратится в соревнование «кто съест больше кислых мармеладок и не стошнит», я оставлю вас обеих прямо в магазине.
Мак отмахивается, уже запихивая в корзину здоровенный пакет острых Cheetos:
– Мэгги, ну пожалуйста. Все серьезно. Я теперь взрослая. Уже не блюю от сладостей, как в девять лет.
Мэгги фыркает:
– Сказала так, будто сама через час не будешь запихивать в себя Hot Cheetos горстями и запивать газировкой.
Мак на секунду задумывается:
– Логично. – И заодно швыряет в корзину еще два пакета.
Я хватаю тележку и начинаю сметать все сладкое, что попадается под руку: Reese’s, M&M’s, Skittles – если там есть сахар, оно едет с нами. Я собираюсь устроить настоящий конфетный салат. Это будет легендарно.
Мэгги окидывает взглядом мою растущую гору запасов:
– Ты что, планируешь открыть подпольную лавку сладостей в гостевой комнате Уокера?
Я пожимаю плечами и закидываю в тележку еще один пакетик мармеладных червячков:
– Нет. Но если бы я открыла лавку, ты была бы моей первой покупательницей.
Мэгги смеется, но я замечаю, как она украдкой кидает в корзину упаковку Oreos.
Мак появляется у меня за спиной, сжимая в руках баллончик взбитых сливок, будто это карта к сокровищам:
– Это – жизненно необходимо.
Я моргаю:
– Для чего? – Хотя, честно говоря, спорить даже не собираюсь. Взбитые сливки – всегда необходимость.
– Ночные шоты из взбитых сливок.
– В корзину, – киваю я. – Без вопросов.
– Как будто вас теперь двое, – вздыхает Мэгги, будто всерьез пересматривает все свои жизненные решения. – Зачем я вообще вас сюда притащила?
Мак широко улыбается:
– Потому что ты нас любишь.
Мэгги что-то бурчит про сожаления, но баллончик взбитых сливок из корзины не вытаскивает.
Когда наше сладкое безумие окончательно собрано, мы переходим к напиткам.
– Думаю взять Dr Pepper и, может, какие-нибудь энергетики, – говорю я, пробегая взглядом по полкам.
Мэгги моментально отсекает: