И вдруг он двигается.
Шаг назад, и я легко поддаюсь его движению.
Один шаг, еще один и он ведет меня так естественно, будто делает это каждый день.
Он раскручивает меня, потом мягко притягивает обратно и ведет в плавном повороте.
– Подожди... – я спотыкаюсь. – Ты что, реально умеешь танцевать?
Он тихо смеется, низко, где-то глубоко в груди:
– А как же все твои угрозы меня затмить? Давай, Рыжая, покажи, на что способна.
Я вцепляюсь в него крепче, когда он резко опускает меня вниз, его рука надежно поддерживает меня за спину.
Сердце срывается куда-то в горло, пульс бешено стучит в висках.
Он легко ставит меня обратно на ноги, ухмыляясь так самодовольно и чертовски красиво, что у меня снова перехватывает дыхание.
– Никто не говорил, что ты ковбой-балетмейстер, – выдыхаю я, сбивчиво.
Черт, он действительно хорош.
Я-то приврала, на самом деле я ни черта не умею танцевать.
А вот он – умеет.
– Не думал, что нужно, – усмехается он, раскручивая меня снова, так, что волосы взлетают вверх.
– Ну что ж, – улыбаюсь я, – надо отдать должное. Ты полон сюрпризов, Уокер.
Он замедляется, движения становятся мягче, и мы просто покачиваемся под музыку. В груди ноет странная, сладкая боль.
Его большой палец нежно скользит по моей талии, и дыхание сбивается.
Я должна бы отступить. Пошутить. Сделать хоть что-то, чтобы разрядить обстановку.
Но вместо этого я поднимаю голову...
И наши взгляды встречаются.
Музыкальный автомат доигрывает последние строчки припева, и воздух вокруг становится тяжелым, натянутым до предела чем-то невысказанным.
Его взгляд скользит к моим губам, на долю секунды, прежде чем он отводит глаза и тяжело выдыхает.
– Это опасно, – шепчу я.
Его губы трогаются в легкой, почти невидимой улыбке:
– Знаю.
Его пальцы чуть сильнее сжимаются на моей талии, будто он не хочет отпускать.
Я тоже не хочу.
Рука Уокера покоится низко на моей спине – теплая, надежная, его большой палец рисует круги сквозь тонкую ткань моей футболки.
Широкая грудь, сильные руки и тот самый запах кожи и мыла, который каждый раз заставляет меня хотеть вдохнуть его поглубже, когда он рядом.
Мне не стоило звать его танцевать. Теперь я играю с огнем, и прекрасно это понимаю. Проблема в том, что остановиться я не могу. И, если уж быть честной, даже не хочу. Это все превратилось в какую-то эмоциональную рулетку, и я буквально в двух секундах от того, чтобы слететь с трассы к черту.
Потому что друзья так не танцуют. Так танцуют люди, которые влюбляются, и черт, мы оба прекрасно это понимаем.
Песня заканчивается, шум в баре стихает до тихого гудения. Я чувствую на себе его взгляд, даже не поднимая глаз.
Наконец я осмеливаюсь посмотреть на него.
Его челюсть сжата, янтарные, как виски, глаза острые и непроницаемые. Но под этой маской? Там жар. Медленный, нарастающий, куда опаснее, чем я готова выдержать.
Сердце гулко ударяет о ребра.
– Что мы здесь делаем, Уокер?
Он чуть склоняет голову, уголки его губ подрагивают, но это не его обычная наглая ухмылка. Это что-то мягче. Глубже.
– А чего ты сама хочешь, Рыжая? – спрашивает он.
Его голос низкий, хриплый, с таким тоном, на который вообще-то стоило бы вешать предупреждение. И то, как он произносит Рыжая? Как вызов. Как дерзость.
Я тяжело сглатываю:
– Я... Я не знаю.
Он делает шаг вперед. Мои носки упираются в его ботинки. Его большой палец медленно, нарочито нежно скользит вдоль моей талии.
– Знаешь, – тихо говорит он.
Я открываю рот, чтобы возразить, но он чуть наклоняет голову, и его губы оказываются в дыхании от моих. Я вижу тонкий шрам у его брови, золотистые вкрапления в глазах.
Я должна бы отступить. Пошутить. Свести все к смеху. Мы так обычно и делаем.
Но я остаюсь на месте, сердце колотится в бешеном ритме, пульс звенит в ушах, будто натянутая струна.
Он не целует меня.
Но, Боже, как же сильно он заставляет меня этого хотеть.
Уокер тяжело вздыхает и на секунду прижимает лоб к моему, прежде чем отступить.
– Уже поздно, – говорит он с напряжением в голосе. – Нам пора домой.
Я киваю, хотя, честно говоря, не уверена, что вообще помню, как ходить.
– Да.
Он колеблется, будто хочет что-то добавить. Но потом разворачивается и уходит, плечи напряжены под этой чертовой потертой фланелью.
Я остаюсь стоять посреди зала. Чего я хочу на самом деле?
Боже, помоги мне. Я прекрасно знаю, чего хочу.
Вот только понятия не имею, что, черт возьми, с этим делать. И хочет ли он того же, я тоже не знаю.
Глава 19
Уокер
Телефон начинает звонить еще до рассвета. Я тяжело выдыхаю и тянусь за трубкой. Я – типичная сова, и для всей этой хрени сейчас слишком рано.
Смотрю на экран, уже заранее зная, чье имя там увижу.
Уилл Марен. Мой менеджер. Этот придурок отлично знает, что я работаю ночами и отсыпаюсь по утрам. Раз он звонит в такую рань – значит, что-то серьезное.
Я резко выдыхаю, провожу рукой по лицу и только потом отвечаю:
– Надеюсь, у тебя действительно стоящее дело, Марен, – бурчу я, едва ворочая языком. Кажется, я валялся в постели всего пару часов.
Голос Уилла звучит чертовски самодовольно для такого раннего утра:
– О, поверь, еще какое стоящее.
Я потираю виски, уже проклиная все на свете:
– Скажи, что собака у тебя.
– Собака будет проезжать через Вайоминг на гастрольном автобусе на этой неделе. Конкретного дня или времени я пока не знаю.
Я рывком сажусь на кровати:
– Чего? Какой еще гастрольный автобус?
– Ее везет Келси Тернер. Она тоже одна из моих подопечных.
Я моргаю, пытаясь осмыслить сказанное:
– Келси Тернер? Та самая Келси Тернер?
Она же суперзвезда кантри. Собирает стадионы – не меньше.
Уилл фыркает:
– Расслабься, Уокер. Она дает пару концертов на западе и согласилась сделать небольшой крюк, чтобы доставить твою посылку.
Я стону:
– Она не может сюда приехать.
Уилл замолкает на секунду:
– Так ты хочешь собаку или нет?
Я сжимаю зубы. Он отлично знает, что хочу. Сам попросил об этом. И, черт побери, я ему за это реально благодарен.
– Мы его забрали, – говорит Уилл таким тоном, будто это была пустяковая услуга, а не чертов логистический ад, каким он, скорее всего, и был. – Кстати, можешь сказать спасибо. Не думаю, что тот тип с ним особо церемонился, так что хорошо, что мы его оттуда вытащили. Сначала он был еще тем кусоком дерьма, но теперь ко всем прикипел. Келси вчера даже вытащила его на сцену во время концерта. Похоже, псу нравится музыка. Так что он отлично впишется в твою тусовку.