К счастью, долго раздумывать не приходится, Кэми получает сообщение и, нахмурившись, читает его. Потом поднимает глаза:
– Кто хочет сегодня ночью немного... нарушить закон? Мой пирог участвует в конкурсе в местной категории, а по слухам, Мэгги схитрила и подсунула на конкурс пирог, который ей кто-то испек. А вот хрен там. Мне нужны эти призовые деньги, народ.
Мы все в изумлении уставились на нее.
– Это же ради благого дела! – возмущенно поднимает брови Кэми. – И съесть украденный пирог тоже можно...
Мы все хором подняли руки и расхохотались.
Ровно в десять вечера мы вчетвером стоим через дорогу от общинного центра, одетые в черное с ног до головы, словно собираемся сниматься в дешевом шпионском фильме. Уокер сейчас в баре, надеюсь, он ни сном ни духом о том, что я вовсю участвую в развращении его дочери.
Кэми поправляет маску:
– Не верится, что мы реально это делаем. Так захватывающе!
Поппи разминает пальцы, словно готовится к чему-то великому:
– У нас один шанс, дамы. Один пирог. Надо выложиться по полной.
Мак отдает честь:
– Я готова.
Я тру виски, чувствуя, как пульсирует голова.
– Мы стопроцентно попадем в полицейскую сводку Бриджер-Фолза.
– В худшем случае подкупим шерифа Мэттьюса куском пирога, – беспечно пожимает плечами Поппи.
Черт, в этом что-то есть. Если пирог и вправду такой вкусный, как все говорят, шериф вряд ли откажется. Так, на всякий случай.
Мы перебегаем улицу, прячась за кустами, хотя на улицах гробовая тишина. Кэми на ходу напевает тему из "Миссия невыполнима".
– Почему мы шепчем? – шиплю я, пригибаясь у боковой двери.
– Конспирация, – шепчет в ответ Мак. – Мы же пироговые ниндзя.
Поппи дергает за дверную ручку. Заперто.
– План Б, – сообщает она и вытаскивает из кармана маленький набор инструментов.
– Ты умеешь взламывать замки?! – шепчу я, в полном восхищении.
Она подмигивает:
– В школе мы не только алгебру проходили, детка.
Через тридцать секунд замок щелкает.
– Охренеть, – шепчет Кэми. – Она реально умеет.
– Ты обязана меня научить, – с восхищением шепчет Мак.
– Только не подбадривай ее, – бурчу я, перешагивая через порог.
Мы крадемся по коридору к кухне. Над головой тихо гудит лампа, воздух густо пропитан запахом корицы, масла и... тайной операции.
Мак застывает рядом со мной:
– Ты чувствуешь это?
– Персиковый пирог, – шепчу я.
– Победу, – поправляет она.
Мы находим пирог на столе из нержавейки: румяный, идеальной формы, прикрытый фольгой. На нем табличка: "У МЭГГИ. ТРОНЕШЬ – УМРеШЬ."
Кэми зачитывает записку вслух:
– Она блефует.
Поппи приподнимает бровь:
– Мэгги никогда не шутит, когда дело касается выпечки.
– Не могу поверить, что она вообще решила тягаться со мной за этот приз, – возмущается Кэми.
– Мы зашли слишком далеко, – твердо говорит Мак, голос у нее как сталь. – Надо рисковать.
– Этот ребенок меня пугает, – шепчет Кэми. – Она точно далеко пойдет. Может, не в Гарвард, но куда-то точно.
– В тюрьму, если нас поймают! Быстрее! – шиплю я, едва сдерживая хихиканье.
Мы аккуратно приподнимаем фольгу и вдыхаем аромат чистого райского наслаждения.
– Так, – шепчу я, вытаскивая пластиковые вилки, которые прихватила Поппи. – По кусочку каждой. Забираем все, чтобы не оставить улик.
Поппи поднимает телефон:
– Подождите. Сначала селфи.
И вот мы: четыре идиотки, впихнувшиеся в полутемную кухню, радостно щелкающие селфи на фоне украденного пирога, в черных костюмах скрытных ниндзя. Мы делаем по укусу, и еще одно торжественное селфи.
Это чистая магия. Сливочное тесто. Сладкие персики. Легкая нотка корицы.
– Кто бы это ни испек – он гений, – простонала Кэми, закрыв глаза от удовольствия. – Мой пирог не имел ни единого шанса.
– Неправда, твоя выпечка обалденная, – возражает Поппи.
– Если Мэгги узнает, что мы натворили, нам конец, – бормочу я, слизывая персиковую начинку с большого пальца.
Мак откусывает еще кусочек:
– Оно того стоило.
Мы уже на полпути к выходу, когда это случается. Срабатывает датчик движения, который мы каким-то чудом не заметили, вломившись через другую дверь. Сирена взвывает, как банши. Мигают огни. Печка начинает бешено пиликать просто так.
– Бежим! – орет Поппи.
Мак хватает пирог.
– Брось пирог! – воплю я.
– Никогда! – орет она в ответ, несется к выходу, прижимая пирог к груди, как самую драгоценную реликвию.
Мы срываемся с места, галопом мчась через кухню, скользя по плитке, как персонажи из мультфильма. Поппи с грохотом опрокидывает целую башню из мисок. Кэми налетает на ведро для швабры. Мы вылетаем через боковую дверь ровно в тот момент, когда патрульная машина шерифа Мэттьюса заворачивает за угол. Фары выхватывают нас из темноты прямо в разгар бегства.
Поппи швыряется в ближайший куст. Кэми ныряет за мусорный бак. Мак все еще крепко прижимает пирог к груди, застыв на месте, как воришка, пойманная с поличным. А я... я, естественно, спотыкаюсь о собственные ноги и впечатляюсь лицом в траву.
Дверь грузовика распахивается. Шериф Мэттьюс выходит, скрестив руки на груди.
– Дайте угадаю, – вздыхает он, уставившись прямо на меня. – Опять пироговые проделки?
Я стону, уткнувшись лицом в траву:
– Да...
Мак победно поднимает пирог над головой:
– Зато мы его добыли!
Пятнадцать минут спустя мы сидим на обочине, все еще в лыжных масках, испачканных травой. А шериф Мэттьюс восседает на борту своего грузовика и уплетает кусок пирога Мэгги прямо из формы.
– Вы нас арестуете? – спрашиваю я.
– Не-а, – отзывается он, откусывая еще кусок. – Мэгги велела позвонить ей, если вы попытаетесь что-нибудь провернуть. А я должен только сфоткать вас для страницы города в Facebook.
Поппи стонет:
– Я так и знала.
– Скажите «сыр»! – бодро объявляет он, поднимая телефон и щелкая нас всех разом.
Кэми фыркает:
– Бриджер-Фолз: земля, где нет никаких секретов.
Мак слизывает остатки начинки с пальца и пожимает плечами:
– Оно того стоило.
И, черт возьми, она права.
Потому что это была лучшая ночь в нашей жизни.
Глава 25
Уокер
Бар сейчас тихий. Это наш последний вечер, когда мы работаем вместе, потому что завтра вернется Кэш, и Рыжая переключится на помощь мне дома. И черт возьми, как же мне нравится, когда она у меня дома. Мой дом всегда должен был быть полон людей. И да, признаю, мне будет дико не хватать ее здесь. Она будто оживляет бар. С ее появлением все вокруг меняется. Она одна из самых трудолюбивых людей, которых я когда-либо встречал, и наши завсегдатаи просто обожают ее.