Так что, естественно, я делаю самую тупую вещь на свете: седлаю лошадей и говорю ей:
– Пошли. Прокатимся среди ночи.
И теперь? Теперь она едет рядом со мной, волосы выбились из ее беспорядочного пучка, моя толстовка почти полностью скрывает ее фигуру, и я понятия не имею, что со всем этим делать.
Мы останавливаемся на хребте, откуда видно дом. Над головой мерцают звезды.
Вайолет тихо выдыхает, оглядывая все вокруг:
– Вау.
Я смотрю не на вид. Я смотрю на нее. На то, как большой, яркий месяц освещает ее лицо, как уходит напряжение с ее плеч, будто она впервые за день по-настоящему выдохнула.
Серебристый свет скользит по ее коже, делая ее похожей на героиню из сказки.
Она ловит мой взгляд:
– Что? – спрашивает тише обычного.
Я качаю головой:
– Ничего.
Она улыбается, чуть наклонив голову:
– Ты ужасно врешь, знаешь об этом?
Я тихо усмехаюсь.
И вдруг она смотрит на меня так же, как я все это время пытался не смотреть на нее.
Будто что-то вот-вот должно случиться.
Будто она ждет.
Будто мне больше не нужно сдерживаться.
Я должен был бы что-то сказать, сбить это напряжение.
Должен был бы отвести взгляд.
Но вместо этого просто сижу, смотрю на нее… И прежде чем успеваю себя остановить, мои глаза скользят к ее губам.
Она шевелится, как будто тоже это почувствовала.
– Уокер... – шепчет она.
Я наклоняюсь. Еле-еле. У нее перехватывает дыхание. И как раз в тот момент, когда я думаю, что она пойдет мне навстречу, Максимус фыркает так громко, что сотрясается чертова земля.
Я резко отшатываюсь, ругаясь себе под нос. Вайолет прыскает со смеху, прижимая руку к груди:
– Вау. Похоже, у нас почти что-то получилось.
Я злюсь на своего коня, который выглядит чересчур довольным собой:
– Максимус, клянусь Богом…
– ...да он обладает чутьем на неподходящий момент? – невинно подсказывает она, сияя улыбкой.
Я вздыхаю, поправляя поводья, стараясь не думать о том, как близко я был к тому, чтобы натворить глупостей:
– Пошли, Рыжая, – бурчу я. – Отвезу тебя домой.
Она не спорит.
Но пока мы разворачиваем лошадей, я чувствую, что между нами что-то изменилось.
Теперь она знает.
– Эй, Рыжая, – говорю я, пока она стоит у плиты и помешивает яйца для завтрака. – У меня сегодня доставка около полудня. Можешь быть дома?
– Конечно. Что тебе привезут? – спрашивает она, поднимая на меня любопытный взгляд.
На ней одна из моих фланелевых рубашек и леггинсы. И, черт возьми, я никогда не устану видеть ее в своих вещах.
Я наклоняюсь ближе и шепчу:
– Козлята. Только не говори Мак. Это сюрприз.
Ее глаза распахиваются:
– Что? Да ладно!
– Сам в шоке, – ухмыляюсь я. – Она давно их просила. Наверное, уже и забыла. Но они приедут. Будет рада.
– Да я сама в восторге, Уокер! – смеется Вайолет. – Ты понимаешь, что к тому моменту, как она закончит выносить тебе мозг своими просьбами, у тебя тут будет целый зоопарк?
Я закатываю глаза, нарочно преувеличивая:
– Не дождется. Только несколько коз. Ничего особенного.
Вообще-то я взял их, потому что они отлично чистят участок от сорняков... ну и выглядели они на фото чертовски мило.
Позднее вечером я подъезжаю к дому, и сразу понимаю,что-то пошло не так.
Во-первых, цветочные горшки на крыльце перевернуты. Цветов как не бывало, везде разбросана земля.
Рип Хилер и Пиклз носятся кругами и орут на всю округу.
И козы. Козы везде. Черт знает сколько их.
Я сжимаю руль и медленно вдыхаю. Что. За. Хрень.
Экранная дверь хлопает, и из моего дома выбегает коза.
Из. Моего. Дома.
Мэгги, устроившаяся на крыльце, как будто смотрит любимое шоу, спокойно потягивает сладкий чай и поднимает стакан в знак приветствия:
– Добро пожаловать домой, Уокер. Вижу, ты обзавелся козами.
Я вылезаю из грузовика, оглядывая поле боя. И с каждой секундой меня все больше охватывает ужас.
Что за...
Одна коза гордо стоит на капоте машины Вайолет. Другая – балансирует на перилах крыльца.
И...
Господи Иисусе. Третья – на крыше амбара.
– Так, – протягиваю я осторожно. – Даже боюсь спросить.
– И правильно, – спокойно отвечает Мэгги, отпивая еще глоток. – Лучше просто наслаждайся, как я.
И тут я замечаю Мак и Вайолет. Они стоят посреди двора и выглядят так, будто замышляют что-то очень опасное.
Мак расплывается в широкой ухмылке, а Вайолет, вся перепачканная землей, стоит с открытым пакетом чипсов, будто ведет переговоры с террористами.
Коза тыкает ее носом в колено, и она взвизгивает:
– Нет! Мы это уже проходили, маленький демон!
Козленок громко блеет в ответ, явно не соглашаясь.
Мак заливается смехом.
Я тру виски, пытаясь не заорать:
– Кто-нибудь, объясните, что, черт побери, происходит?
Мак, все еще смеясь, вытирает слезы:
– Ладно, во-первых, спасибо за козлят, пап. Серьезно, но ты реально переборщил, они офигенные и ужасно забавные. И во-вторых, Вайолет просто героиня.
Вайолет сверлит ее взглядом:
– Я не героиня. Я жертва.
Мэгги аж захлебывается от смеха.
Я скрещиваю руки на груди:
– Жду объяснений.
Мэгги, ухмыляясь, указывает на Вайолет:
– Одна коза ударила ее по колену, Уокер. Самое настоящее "фигурное катание имени Нэнси Керриган".
Мак театрально кланяется Вайолет:
– Ты даже не упала. Держалась до конца, как чемпион.
Вайолет оборачивается ко мне, глаза полные ужаса:
– Твои козы – чистое зло.
Стадо, каким-то чудом, начинает само возвращаться к загону. Наверное, Рип Хилер гонит их туда.
Хотя одна коза все еще сидит на крыше, гордо наблюдая за бардаком.
– Почему их так много?! – выдыхаю я, чувствуя, как внутри поднимается паника.
– Они сказали, ты заказал две дюжины, – говорит Вайолет, отгоняя еще одну козу в загон.
– Я заказывал две! Две козы! – хватаюсь за голову. – А не двадцать четыре!
Мэгги смеется так, что едва держится на ногах:
– Это самая угарная штука, что я видела за последние годы.
Я смотрю на Вайолет. Она все еще сжимает в руках пакет чипсов, будто от этого зависит ее жизнь.
– И зачем ты их чипсами кормишь? – спрашиваю, не веря своим глазам.
Вайолет размахивает рукой:
– Потому что это работает!
Мак серьезно кивает:
– Она права. Козы уважают перекусы как официальную валюту.
Я зажимаю пальцами переносицу:
– И что теперь делать с двадцатью четырьмя козами?!