Комментарий к Глава 7. Часть 1.
Вот и новая глава. Даже не знаю, понравится ли она вам, мои дорогие читатели, однако буду очень на это надеяться)
========== Глава 7. Часть 2. ==========
Акэл прохаживался по покоям из угла в угол, пребывая в глубокой задумчивости. Мысли о принцессе Нуале никак не хотели покидать его, заставляя вновь и вновь думать о том, как можно помочь ей избавиться от влияния брата.
После весьма напряженного ужина образ Нуады приобрел для Акэла более нелицеприятные черты, которые он теперь стремился возвести в Абсолют, полагая, что многое в поведении эльфийского короля все это время являлось фальшью и ложью, прятавшими истинную подгнившую сущность.
Принц более не мог думать о друге, как о достойном и верном своим принципам воине. Мысль о том, что Нуада, говоря о любви и уважении к своему народу, даже не способен был любить и уважать собственную сестру, считая ее не более, чем предательницей, недостойной понимания и сочувствия, приводила его в недоумение.
Акэл даже представить не мог, что подоплека такого поведения намного глубже и серьезнее, нежели простое и эгоистичное желание унизить и сломить провинившуюся принцессу, не оправдавшую оказанного ей доверия.
Глубоко вздохнув, Акэл сел на большой деревянный стул, устало откинувшись на спинку и прикрыв ладонью глаза, желая справиться с неприятной ноющей болью в висках. Его взгляд блуждал по комнате, бегло и задумчиво, не останавливаясь ни на чем конкретном.
Наконец, глаза Акэла блеснули от неожиданной мысли, которая, подобно урагану, пронеслась в голове, заставив губы растянуться в незаметной довольной улыбке. Принц быстро схватил один из лежащих в объемной стопке листов, положив его рядом с собой. Слегка дрожащей, но твердой рукой он стал выводить маленькие и аккуратные буквы, которые, складываясь в слова и длинные строки, заполняли собой поверхность бумаги.
Акэл писал быстро, словно в горячке, будто бы боясь что-либо забыть или не успеть изложить что-то важное в своем небольшом письме, адресованном принцессе Нуале. Несколько густых черных капель даже упало на лист, оставив после себя неприятные и грязные кляксы, однако эльф не придал этому ровным счетом никакого значения, будучи погруженным в написание важных и нужных строк.
Закончив, принц на секунды прикрыл глаза и, приблизившись к деревянной поверхности стола, с силой подул на бумагу, помогая чернилам высохнуть и впитаться в пергамент. Сложив лист пополам, Акэл вывел крупными и витиеватыми буквами имя сестры короля.
Откинувшись на спинку стула, принц задумчиво и напряженно посмотрел на письмо, лежащее перед ним, и между его бровей пролегла глубокая и заметная складка. Ему надо было встретиться с Нуалой, увидеть ее и поговорить с ней, заставив как можно скорее покинуть этот дворец и его пределы, оставив позади тяжелые и приносящие боль воспоминания и мысли.
Акэл не знал, как можно будет устроить подобное, если принцесса всегда находится под внимательными взорами слуг и стражи, однако это необходимо было сделать, несмотря ни на что: другого шанса в будущем могло вовсе и не представиться, а потому нельзя было полагаться на волю случая.
Неожиданно Акэла посетила довольно рискованная и ненадежная мысль о том, чтобы встретиться со служанкой Нуалы и попросить ее помочь ему. «Это глупо, однако у меня нет других вариантов, которые так или иначе не имели бы серьезных минусов и сложностей», — вздохнув, проговорил внутренне принц, желая таким способом успокоить себя и убедить в правильности подобного решения.
— Что ж, мне не престало рисковать и поступать необдуманно, — задумчиво и негромко произнес Акэл, усмехнувшись. — Посмотрим, будет ли фортуна на моей стороне в этот раз, поможет ли она мне… — резко встав со стула и взяв небольшой сложенный лист, сказал Акэл, подходя к открытому окну, из которого дул приятный и теплый воздух.
— Создатель, что же происходит? — возведя взгляд в вечернее темное небо, обреченно проговорил Акэл, сжимая в бледной ладони письмо.
***
Нуала сидела на кровати, обхватив руками белокурую голову. После состоявшегося пару часов назад неприятного разговора с братом, фейри не могла не испытывать чувство всепоглощающей обиды и вины из-за случившегося, ведь как бы ей не хотелось подобного исхода, именно она послужила причиной ссоры между двумя эльфами, своего рода, яблоком раздора.
С самого начала Нуала не желала идти на ужин, не обещавший ничего, кроме очередной необдуманной и дерзкой выходки брата. Так и произошло: Нуада не смог сдержать неприятных и обидных речей в сторону сестры и всего людского рода, а Акэл не сумел оставить подобное без внимания, бросив тем самым королю дерзкий и рискованный вызов.
Однако, даже несмотря на благородство принца, Нуала просто не могла назвать его поступок чем-то разумным и верным, ведь наследник Хусто рискнул дерзнуть эльфу, во власти которого находилось самое сокрушительное оружие в мире и который был полностью связан со своей сестрой.
Фейри был безмерно приятен такой жест со стороны Акэла, показавший, что он готов понять и принять взгляды принцессы, даже если они не сходятся с его собственными. Однако, не взирая на это, Нуала ни за что на свете не простила бы себе, если бы эльф стал жертвой гордого и упрямого Нуады, которому ничто не препятствовало совершить с дерзким гостем все, что только будет угодно его черной душе.
Теперь же, когда угроза миновала, Нуала с беспокойством и волнением теребила рукава своего бирюзового платья, беглым взглядом скользя по просторной комнате. Ей казалось, что она просто обязана объясниться с принцем, попросить не держать зла и обиды на ее брата, однако фейри не знала, как удастся провернуть подобное, если она является буквально заложницей в этом дворце, а потому не имеет права на свободные перемещения по нему и, тем более, на откровенные беседы с гостем короля.
В голове Нуалы непроизвольно всплыл образ Нуады, который потребовал ее поклясться в том, что она не совершит никаких глупостей. Однако принцесса не считала разговор с Акэлом чем-то неправильным и необдуманным, наоборот, именно ей могла представиться возможность сгладить острые углы между двумя эльфами, помочь им забыть неправильное и странное недоразумение, участниками которого они оба стали.
Мысль об этом успокоила Нуалу, заставила придти к выводу, что подобное действие просто не может быть расценено со стороны брата как новое предательство, ведь оно послужит для общего блага.
Однако продумать план дальнейших действий и слов принцесса просто не успела, так как в деревянную дверь постучали, и через несколько секунд на пороге появилась Миата. Нуала, увидев служанку, радостно и искренне улыбнулась: ей всегда было приятно общество этой интересной и добродушной фейри.
Однако в этот раз взгляд Миаты излучал далеко не удовольствие и предвкушение от новой непринужденной и увлекательной беседы, но задумчивость и некоторую неуверенность, что очень удивило и напрягло Нуалу, заставив ее нахмуриться.
— Что-то произошло, Миата? — обеспокоенно и напряженно спросила Нуала, не сводя своего взгляда с фигуры служанки.
— Нет … То есть, да, произошло, — неуверенно и негромко начала Миата, устремив взгляд на письменный стол, затем на стул. — А если быть точнее, то не произошло, но произойдет, если Вы согласитесь пойти со мной, не задавая лишних вопросов, — быстро, словно скороговорку, произнесла Миата, наконец посмотрев на принцессу.
— Куда пойти? — непонимающе и удивленно спросила Нуала, напрягаясь всем телом.
— Я же попросила не задавать лишних вопросов, — тихо ответила Миата, словно боясь, чтобы кто-нибудь услышал ее.
— Как я могу просто уйти? Я не имею права спокойно передвигаться по дворцу и ходить там, где пожелает моя душа, — недоумевающе проговорила Нуала, не понимая странного и неожиданного поведения служанки, которая вела себя так, словно совершила что-то ужасное и не желала, чтобы хоть кто-то узнал об этом.