«А это еще кто?», от нехорошего предчувствия, мигом вспотевшие руки задрожали. Мой цепкий взгляд мигом оценил вошедшую, следом за лучшим другом моего брата, девушку - «Стерва», был вынесен мною окончательный вердикт. «А это еще, что за фокусы» - рука МОЕГО Ивана нежно обвила ее тонкий стан. Шокированным взглядом я уставилась на крепкую мужскую руку, легонько поглаживающую талию этой лахудры крашеной - «Тоже мне блондинка натуральная!». Улыбка медленно сползла с моего еще недавно счастливого личика, уступив место гримасе неприязни и брезгливости. Такого поворота, признаюсь, я не ожидала. И тут все случилось...
Меня заметили. Сразу три пары глаз уставились на мою скромную персону. Паша, который встречал гостей, смотрел на меня с некоторой долей беспокойства. Конечно же, он знал о моих чувствах и, видимо, переживал из-за моей реакции. Не трудно было догадаться, что эта особа, обнимающая лучшего друга, его девушка. И судя по всему, горячо любимая. Всем моим розовым мечтам пришел конец. Сердце обливалось кровью, а грудь сдавило невыносимой болью.
Чтобы не выдать всей той бури чувств, обуревавших меня в этот момент, и банально не зарыдать от обиды и разочарования, я попыталась придать себе невозмутимости и вышла навстречу вновь прибившим. Легкая, вежливая улыбка была вымучена мной с огромным трудом.
- Привет, - я поздоровалась первая и, к счастью, мой голос не дрожал.
- Привет, - немного неуверенно ответил Иван, - Поздравляю с поступлением, ты умничка, добилась, чего хотела. - Добавил он, но даже не посмотрел мне в глаза, что окончательно добило меня.
- Да, я такая,- с легким сарказмом в голосе ответила я, и перевела свой взгляд на блондинку. - Может познакомишь нас уже? - Парень резко вскинул на меня свои изучающие серые глаза, на что я лишь мило улыбнулась.
Девушка была не робкого десятка, подарив мне сладкую до тошноты улыбочку, представилась:
- Я Марианна, - и протянула мне свою холенную ручку для знакомства, - А ты, наверное, Иришка?
Мой слегка изумленный взгляд был ей ответом. И откуда эта кукла рисованная знает мое имя. Она рассмеялась красивым смехом и, поправив свои идеальные белокурые локоны, пояснила:
- Мне Ванюша с ребятами о тебе много рассказывали.
Вот оно как получается, мой прожигающий взгляд заставил брата стушеваться. А я-то думаю, какого лешего, Пашенька недавно вновь завел шарманку о том, что его друг мне совсем не пара. Предатели. Они все были заодно. От таких горьких мыслей захотелось плакать пуще прежнего, но я не могла позволить этого себе. Не сейчас и не здесь, не хочу, чтобы меня все жалели.
- Что ж, - начала я, понимая, что пауза явно затянулась, - О тебе я ничегошеньки не слышала до сегодняшнего дня, - зная мой взрывной характер, оба парня опасливо покосились на меня, перепугались бедненькие, - Но, очень рада знакомству, - пожала руку ей и добавила с нежнейшей улыбкой, - И, да, я не Иришка, а Ира.
После этого я направилась назад за оставленной в кадке тарелкой, чего уж там. За спиной облегченно выдохнули два бывших самых родных мне человека. Войдя в комнату к собравшимся гостям, я заметила, что все друзья с некой неловкостью наблюдают за мной. Значит, знали все кроме меня, чудненько. Что ж я монстр какой, чтобы так со мной поступать? А еще друзья называются. И так мне горько и обидно стало, что я поспешила назад на кухню, где крепко прикрыв рот ладошкой, пыталась сдержать рвущиеся рыдания, лишь крупные слезы бежали по моим щекам. Так больно мне еще никогда не было.
За спиной раздались чьи-то шаги, и я поспешила вытереть мокрое лицо. Не хватало еще, чтобы кто-нибудь из этих предателей застал меня в таком состоянии. Схватив нож и булку хлеба, я начала суетливо ее нарезать, чтобы скрыть за этим действием свои дрожащие руки и панику. Уверенные шаги стихли на пороге, но оборачиваться я не спешила, «увлеченная» по самое не могу своим занятием. В итоге порезала палец и, зашипев от боли, поспешила сунуть пострадавшую конечность под холодную водичку.
- Сестренка, - вошедшим оказался никто иной, как мой дражайший старший братец, - Я это...
Наверное, впервые в жизни он не знал, с чего следует начать и что конкретно мне сказать. Он замолчал и, лишь, неловко топтался на пороге. Знает, что виноват, то-то же. Я, в свою очередь, не спешила оборачиваться или начинать разговор, продлевая, тем самым, его мучения. Наконец, он созрел:
- Да, и вообще... Я ж тебя пытался предупредить. - Попытался он найти себе оправдание, - Помнишь, мы с тобой недавно говорили? Ну, о тебе и нем... - я лишь искоса бросила на него обиженный взгляд.