Слышится много бормотания и разговоров, отчего мои щеки становятся свекольно-красными. Я не просто так прячусь в конце группы, вне поля зрения и скрывая свою личность. Я вздыхаю с облегчением, когда они, наконец, идут дальше, направляясь к фигурке Робин, которая находится рядом с моей.
— Хэлли! — Аякс подбегает ко мне и быстро обнимает. — Ты так хорошо справилась.
Я закатываю глаза.
— Вряд ли, похоже, будто это сделал первоклассник.
— Прекрати, ты такая талантливая. Может быть, ты получишь приз.
Мы направляемся к киоску с напитками, чтобы взять немного бесплатного шампанского, опрокидываем его несколькими глотками, прежде чем сделать еще два. После этого бармен прогоняет нас, и мы выскальзываем подышать свежим воздухом, пока Робин празднует свою минуту славы перед публикой.
— Хочешь?
Кивнув, я беру сигарету у Аякса.
— Не думал, что ты куришь.
— Все бывает.
Мы оба закуриваем и курим в темноте, прислонившись к стене выставочного центра. Перед нами раскинулся кампус, студенты спешат на вечерние лекции и с них. Сегодня вечер понедельника, поэтому дороги тоже забиты в час пик, сигналят автомобильные клаксоны и накаляются страсти.
— С ним все в порядке? — Спрашиваю я.
Аякс выпускает колечко дыма, созерцая тауэрский мост вдалеке.
— Если хочешь знать правду, то нет. Послушай, Зик - сложный парень. Потеря брата сильно изменила его.
Я скрещиваю ноги, поправляя свою шифоновую блузку в стиле ретро.
— Ты знал его раньше?
— Да. — Аякс устраивается поудобнее, его колено касается моего. — Мы были приятелями давным-давно, просто в итоге поступили в разные университеты. Когда родители выгнали его, я предложил ему переехать сюда, чтобы мы сняли где-нибудь квартиру вместе.
Внутри начинает играть музыка, возвещая об окончании шоу и переходе к развлекательной части вечера. У меня нет никакого желания возвращаться и снова сталкиваться со всеми ними.
— Каким он был раньше?
Посмеиваясь про себя, Аякс тушит сигарету.
— Полный жизни, веселья, соперничества. Он всегда был мудаком, но не настолько, как сейчас. У парня были мечты, он был талантливым музыкантом и хотел профессионально играть на гитаре.
Его колено снова касается моего, и я уверена, что это намеренно.
— Он всегда был таким... злым?
— Нет. С тех пор, как произошла авария.
Когда Аякс пытается положить руку на мою, я вскакиваю и увеличиваю столь необходимую дистанцию между нами. Он выглядит шокированным и пытается извиниться.
— Прости. Я не пытаюсь за тобой приударить или что-то в этом роде.
— Все в порядке, — успокаиваю я. — Мне нужно вернуться.
Оставив его проклинать себя, я возвращаюсь в жаркую, переполненную комнату и ищу Робин. Она стоит в углу со своими родителями, перекусывает канапе и разговаривает. На секунду мои ноги перестают двигаться, а слезы обжигают глаза. Они выглядят такими счастливыми. Шутят, проводят время вместе, празднуют успех своей дочери. Это все, чего у меня никогда не будет.
Чья-то рука обвивается вокруг моей талии, заставляя меня вздрогнуть. Я смотрю на возвышающуюся надо мной фигуру и попадаю в ловушку изумрудного взгляда, пожирающего меня, как будто он умирает от желания запомнить контуры моего лица.
— Хэлли Бернс, — приветствует Зик.
Я не двигаюсь, просто тупо смотрю в ответ.
— Иезекииль Родс.
Люди танцуют вокруг нас, покачиваясь в такт тихой музыке и заключая друг друга в объятия. Мы стоим неподвижно, не зная, что делать дальше. Я не могу не заметить, какие у него расширенные зрачки или легкий блеск пота на лбу. Что ты с собой сделал, Зик?