— ФОРД! — кричу я.
Боль наполняет все мое тело при ударе о воду. Потрепанный джип сминается, скручиваясь и превращаясь в груду метала, когда вода льется со всех сторон. Я не могу расстегнуть ремень, он застрял, и дверь тоже не поддается.
Форду удается освободиться, он одними губами просит меня подождать его. Я пытаюсь закричать под водой, замечая ярко-красный цвет вокруг него, там, где огромная рваная рана уродует все его лицо. Он исчезает на секунду, и меня охватывает ужас.
Я один.
Я умру здесь.
Под водой раздается металлический скрежет, и моя дверь внезапно открывается, появляется Форд, как ангел мщения. Он цепляется за мой ремень безопасности и едва успевает отстегнуть его, прежде чем резко падает, обмякнув в воде, когда его силы иссякают. Тело Форда плывет там, широко раскрытыми глазами наблюдая за мной, кровь растекается повсюду.
Я стараюсь спасти его.
Плыву изо всех своих гребаных сил.
Удар ногой. Удар ногой. Удар ногой.
Моя хватка на его рубашке ослабевает. Он начинает ускользать из моих рук. Я бью сильнее, ноги горят, силы на исходе. Кругом темно, и я даже не знаю, где поверхность. Мои легкие горят, глаза щиплет, сердце колотится. В конце концов, пока я кричу и рыдаю в гробовой тишине воды, Форд вырывается из моей хватки и исчезает в сокрушительных черных глубинах внизу.
От него осталось всего несколько пузырьков.
Моего брата больше нет.
— Зик! Зик, проснись!
Кто-то выкрикивает мое имя. Трясет меня как сумасшедший, хлопает по щекам, когда я с трудом открываю глаза. Аякс смотрит на меня сверху вниз, только на этот раз его трое. Он выглядит испуганным. Я не могу понять почему. Где мы? Не похоже на клуб. Хэлли придет? Я чертовски скучаю по ней.
— В больницу Святого Георгия. Прямо сейчас.
— Н-нет... — пытаюсь протестовать я.
Аякс полностью игнорирует меня, отдавая распоряжения таксисту и звоня кому-то по телефону. Я не улавливаю срочного разговора, он звучит очень далеко. Вода заполняет мои уши и горло, я задыхаюсь до смерти. Я снова в том джипе, погружаюсь все глубже и глубже, кислород заканчивается по мере того, как растет давление.
На этот раз никто не придет меня спасать.
Глава Двадцать первая
Хэлли
Все меняется, когда мне звонят. Мария просит меня прийти в себя, лицо у нее суровое, губы сжаты в тонкую линию. Она берет у меня фартук и поднос, безмолвно предлагая взамен свой мобильный. На дисплее высвечивается имя Робин, и я не сразу понимаю, что попадаю в свой самый страшный кошмар.
Печеночная недостаточность.
Тяжелая форма.
Интенсивная терапия.
Эти слова просто захлестывают меня, когда я падаю, мои колени подгибаются. После ужасающей встречи в клубе я заперла воспоминания о Зике в эту маленькую коробочку вместе со смертью моих родителей, аккуратно и туго заклеив ее скотчем. Память о нем все еще преследует меня, но ничего другого не поделаешь. Он не хочет, чтобы ему помогали, и я не в силах изменить этот факт, независимо от моих чувств к нему.
Я не знаю, сможет ли мое сердце снова принять отказ.
Но у меня нет другого выбора, кроме как пойти к нему.
Поездка в больницу проходит как в тумане. Я на самом деле не в себе, падаю в пустоту и кричу, но никто меня не слышит. Медсестры болтают и строят догадки, Аякс требует ответов, а я просто стою там, неуверенно держась на ногах в своей униформе. У меня даже соус маринара остался размазанным по рубашке после ужина.
— Ты добрался до него как раз вовремя.