Я останавливаюсь перед студией, вглядываясь сквозь стекло. Все разошлись, но, конечно, она задержалась с Робин допоздна, чтобы закончить. Мое сердце замирает, когда я понимаю, что она плачет, держась за голову, как будто ей больно, а слезы быстро катятся по ее щекам.
— Я просто больше не знаю, что делать, — всхлипывает она, ее голос доносится из-за приоткрытой двери. — Он не примет мою помощь, я чертовски бессильна. Это все равно что наблюдать, как папе снова становится хуже, и я ничего не могу сделать, чтобы остановить это.
Ее слова проникают сквозь меня, и я прижимаюсь к стене, горькое сожаление омрачает мой разум.
— Ты делаешь все, что в твоих силах, — утешает Робин.
— Этого недостаточно. Ты знаешь, что прошлой ночью у него случился рецидив? — Она сморкается, делая глубокий вдох. — Он думает, я не знаю, но я не дура. Я узнаю синяки от иглы.
— Ты же не можешь нянчиться с ним двадцать четыре часа в сутки, Хэл.
— У него больше никого нет и... — Она тяжело вздыхает, собираясь с духом. — Ну, я люблю его. Я, черт возьми, люблю его.
Кофе навынос выплескивается на пол, когда я спотыкаюсь, голова идет кругом. К тому времени, как Робин выглядывает из-за двери, чтобы выяснить, откуда доносится звук, я уже мчусь обратно по коридору и вырываюсь на залитый солнцем двор.
Я люблю его. Я чертовски люблю его.
Слова повторяются, бесконечно дразня меня. Ничего хорошего не происходит с людьми, которые любят меня. Форд тоже любил меня, иначе зачем он тащился по темной сельской местности, чтобы помешать мне вернуться домой под кайфом?
Посмотрите, какую цену он заплатил за эту любовь.
Я не могу рисковать Хэлли. Я не могу потерять ее, как потерял его.
Я не знаю, как оказываюсь в "Мамасите", набираю код для доступа к бэк-офису, где, как я знаю, сегодня будет работать Перл. Она бросает на меня один взгляд и хмурится, как будто впервые видит привидение.
— Я думала, ты умер, парень. Прошло несколько недель.
— Реабилитационный центр, — коротко объясняю я. — У тебя есть что-нибудь для меня?
Перл фыркает, качая головой.
— Очевидно, реабилитация не помогает, да?
— Избавь меня от еще одной лекции. У тебя что-то есть или нет?
Крутанувшись на стуле, она открывает сейф в стене и роется внутри.
— Слышала, Разиэль надрал тебе задницу. Я же говорила, малыш. Никогда не бери больше, чем можешь себе позволить.
— Да ладно, я гожусь для этого, — настаиваю я. — Никто не продает так, как я. Ты же знаешь, что я лучший в своем деле.
Она подбрасывает в воздухе пакетик со снежно-белым порошком, и я легко ловлю его.
— Считай это авансом. Будь здесь на сегодняшнем шоу, у меня для тебя товар на две тысячи, — строго приказывает мне Перл. — Ради этого надо поработать.
— Прекрасно. Я буду. — Я стремительно выхожу, уже открываю пакет и опускаю в него палец. Я слизываю горькую пудру с кончика, проверяя, что настоящая ли она. Оказавшись в пустом туалете, я быстро запираю кабинку и высыпаю остатки на край сиденья, втягивая их носом, не заботясь о чистоте.
Я люблю его. Я чертовски люблю его.
— Черт возьми! — ругаюсь я, ударяя кулаком по стене.
Падая на пол, зажав голову между ног, я жду, когда пройдет онемение. Забирая боль и сожаление, заставляя меня забыть, что именно я натворил. Хэлли - мой чертов мир, как я мог ожидать, что она не будет чувствовать то же самое? Я решил ее судьбу и свою. Я токсичное месиво, гребаный неудачник. Ничем хорошим это не кончится.
Мой новый телефон вибрирует у меня в кармане.
Хэл: Как прошла встреча? Встретимся за ужином?