– Я умирал от желания прикоснуться к тебе весь день, – выдал вместо этого.
Лекси усмехнулась, затем вздохнула, когда мои руки полностью обвили её.
– Мне нравятся твои руки, – простонала она. – Такие большие.
Я мягко сжал её, не желая причинить боль, но мне было нужно чувствовать ее плоть, твердость ее бедер, и она вздохнула и наклонилась ко мне.
– Боже, Лекси, ты просто удивительна.
Она слегка посмеялась и снова поцеловала меня. Мы остались в таком положении на несколько минут. Или часов? Трогая, исследуя, гладя, лаская.
Руки Лекси направились на юг. Она дернула пряжку ремня, а кончики ее пальцев другой задели меня через грубый деним. Я потеряю рассудок, если она не остановится.
Но она и не собиралась останавливаться. И я тоже не могу заставить себя задуматься об этом. К настоящему времени я расстегнул ее бюстгальтер и исследовал эти изысканные груди пальцами, губами, щеками.
Я знаю, что будет дальше. Могу сказать, куда это ведет, по тому, как Лекси поглаживает меня через ширинку. Но все равно я должен спросить. Согласие важно, особенно если ты такой парень, который зарабатывает нервные взгляды от незнакомцев.
– У меня в спальне презервативы, – бормочу я. – Если это то, чего ты хочешь...
– Да, – ее улыбка разрезала мне грудь надвое. – Я хочу этого. Я хочу тебя.
Господи.
Я встал и потянул ее за руку, поднимаю на ноги резче, чем хотелось бы. Но Лекси, кажется, ничего не имеет против. На самом деле она бросается вперед, тащит меня по коридору к спальне, хотя я и не указывал ее месторасположение. Она, кажется, знает это инстинктивно так же, как знает, как сильно я хотел видеть ее на моей кровати. Она встречает меня с улыбкой в глазах и пальцами на пуговице джинсов. Она медленно освобождается из них, затем подходит ко мне в черных кружевных трусиках с крошечным шелковым бантиком под пупком.
Она похожа на подарок, ожидающий чтобы его лишили упаковки, и мой рот начинает наполняться слюной. Я потянулся к ней, но ее руки снова находят пряжку моего ремня, она стащила с меня джинсы и боксеры раньше, чем я смог двинуться с места.
Неловко получилось с обувью и носками, но прежде, чем у меня появляется шанс почувствовать себя странно, мы завалились обнаженными на кровать, щупая, поглаживая и ухмыляясь, как два старшеклассника, чьи предки свалили из города.
– Поверить не могу, что мы это делаем, – хихикнула она. – Я так никогда не поступаю.
– Аналогично, – прошептал я, хотя и не понял, говорим мы о мгновенной связи или о случайном перепихоне.
Но мне это не кажется случайным. О, все достаточно естественно: то, как я достаю презерватив из тумбочки, как мы вместе надеваем его дрожащими руками и с нервным смехом.
Оказавшись внутри нее, сначала я двигаюсь медленно, не желая причинить ей боль. Но она давит мне на спину, подталкивая.
– Боже, Ной, – у нее перехватило дыхание. – Так хорошо!
– Мне тоже.
Все, что я могу сделать, это постараться не взорваться внутри нее, как подросток со своей первой девушкой. Я сохраняю темп, думая о лесных хомяках и грибах и обо всем, что только могу придумать, чтобы отвлечь себя от того, как подо мной чертовски хорошо чувствуется Лекси.
– О, Боже!
Она взрывается, ее позвоночник выгибается, а затем расслабляется, и она снова кричит. Я чувствую, что она кончает и это намек, что можно и мне сделать то же самое, растворяясь в ней со вспышками удовольствия, которые лопаются, шипят и продолжаются вечно.
После этого мы оба откидываемся на подушки и пытаемся отдышаться.
Мы оба долгое молчим. Она охнула от удовольствия, когда я перекатил её, уложив напротив, и со вздохом осела на сгиб моей руки. Когда, наконец, она приподнялась, чтобы посмотреть на меня, ее улыбка была восхитительно застенчива.
– Это было потрясающе.
Я улыбнулся ей в ответ и поцеловал в лоб.
– Так и было.
– Я действительно это имела в виду, – ее голос мягкий, и, хотя я не уверен, о чем она говорит, я надеюсь, что слова продолжат течь, чтобы я мог наслаждаться прекрасными переливами её голоса. – Помнишь, о том, что я никогда этого не делаю? Нет. Я имею в виду…
– Ты девственница? – шучу, но в глазах Лекси вспыхивает тревога.
– Нет! Я не про это. Хотела, чтобы ты знал, что обычно я не сплю с парнями, которых едва знаю.
Я оставил еще один поцелуй на ее виске, ощущая биение её пульса.
– Тебе не нужно ничего объяснять, Лекси. Это было действительно здорово.
Она улыбнулась и облегченно вздохнула.
– Абсолютно.
Затем она снова притихла в моих объятиях, довольная, что мы все прояснили. Стоит, наверное, избавиться от презерватива, но я не хочу отпускать ее. Я хочу держать ее на руках всю ночь.
– Можешь остаться, если хочешь, – пробормотал я ей в волосы. – Я бы хотел этого.
Она некоторое время помолчала, и мне стало интересно: я нарушил какое-то правило этикета? Может быть, это было слишком прямолинейно? Слишком самонадеянно?
Даже если так, Лекси не упомянула об этом.
– Хорошо, – сонно бормочет она, и мне кажется, что она истощена. Не представляю, как выглядит ее рабочая неделя, но она сказала, что не спала всю ночь из-за поисков Бартоломью. Может быть, дело в этом.
– Бартоломью! – она резко вскочила. – Мне нужно его покормить. Я должна…
– Расслабься, Лекси. Я сам.
Ее глаза смотрят в мои, и я вижу, что её веки тяжелы от усталости.
– Уверен?
– Уверен, – я обнял ее за плечи и прижал к груди. Она идеально вписалась в это пространство, как будто ее тело создано именно для моего. – Отдыхай. Спи, если хочешь, или просто полежи. В любом случае, обещаю, что позабочусь о Бартоломью.
Она вздохнула и прижалась ко мне, и ее сердце билось о мои ребра. Не прошло и двух минут, как она стала подергиваться во сне как маленький щеночек. Я улыбнулся, а потом нежно поцеловал её в скулу.
ГЛАВА 8
Лекси
Я проснулась в тепле. Было теплее, чем обычно. Поскольку мое обычное пробуждение сопровождается приблизительно температурой сырой индейки, я расценила это как первый сигнал, что что-то пошло не так.
Вторым сигналом стал голый мужчина рядом. Его голень касалась моей, а тело было размером с маленький автомобиль, и мне потребовалась секунда, чтобы вспомнить все, что произошло прошлой ночью.
И когда я все вспомнила, поняла, что улыбаюсь.
Я полностью открыла глаза, чувствуя себя распутной и немного озорной. Прошлая ночь не была похожа ни на что испытанное мною раньше. Я говорила, что никогда так не поступаю? Считала такую поспешность неправильной. Не то чтобы я была против интрижки, но такой поступок был не в моем стиле. Для женщины, склонной к паранойе вечного преследования, это неудивительно.
Но прошлая ночь с Ноем стоила того, чтобы изменить парочке своих правил. Я оперлась на локоть и стала изучать его лицо. Парень безмятежно спал. Длинные ресницы расползлись, как папоротниковый мостик между глазницей и скулой. Мышцы в плечах и руках казались напряженными и твердыми даже во сне. Мне нравилось, что Ной выглядит сильным и мощным, даже когда он не пытается таким быть. Ной – это просто Ной.
– Чертовски красивый мужчина, – пробормотал Харлоу.
– Похоже, он не серийный убийца, – неохотно согласился Уотсон.
Решив, что я должна перестать как дура пялиться на парня, вылезла из постели, стараясь не разбудить его. Поверх темного комода из клена валялись джинсы, бюстгальтер и майка, сложенные аккуратно, и было приятно, что он подумал это сделать. Интересно, как долго Ной не спал после того, как я отрубилась? Надеюсь, я не храпела.
Я молча оделась и пошла в ванную комнату, чтобы умыться и почистить зубы с капелькой зубной пасты и ватной палочкой, которую стащила из контейнера на столешнице. Затем зашла на кухню и порылась в шкафчиках, пока не нашла кофе и кофеварку, которая оказалась благословенно идентична той, что была у меня дома, - не нужно исследовать инструкцию.